Последние слова Поттера об Аврорате очень глубоко запали ему в душу. Ведь по сути он был прав. Аластор пришел слишком поздно, когда от элиты Ближнего Круга на кладбище остались лишь тлеющие тела. Поттер все-таки использовал заклятие Гнева Солнца и спас его отца лишь тем, что вовремя дал ему амулет, зачарованный его рукой. Кто-то успел аппарировать с места чудовищного взрыва, а Люциус нет — он спасся. И снова благодаря Поттеру.

Он смог вернуться только на следующий день и принес неутешительные вести — Темный Лорд выжил. Не зря столько времени он провел в странствиях, изучая самую древнюю и темную магию. Поттер смог его удивить, но от него самого не осталось и следа. Однако едва Волан-де-Морт увидел, что случилось с его нерасторопными подданными, чуть не устроил повторный взрыв. Пламя, по словам Люциуса, накрыло большую часть кладбища и леса, оплавило даже камни и сожгло дотла деревья.

Только вот Поттер…

Аластор даже останков его не нашел, потому гроб его был пуст. Откат магии, настигший его, оказался слишком сильным — и забрал его жизнь. За сильную магию всегда приходится платить.

У кромки Запретного Леса Драко остановился, заметив, что не он один решил прогулять завтрак. Из-под завесы пышных зеленых ветвей на него смотрела Джинни.

Черный цвет очень не шел яркой Джинни, но все эти дни она ходила блеклой тенью, и даже привидения казались ярче нее. Ни братья, ни мать, ни Флер не смогли ее утешить: она часами сидела в комнате ребят и держала в руках его вещи, не отвечая на зов и сочувствия. Ее горе было не соизмеримо с горем Лили: оно просто было другим. Драко мог ее понять, он и увел от нее Гермиону. В таком состоянии, знал он, лучше быть наедине с самим собой. Молча он отступил и ушел, оставив ее.

Сам он крепился, потому что от его настроения зависела бодрость духа их общих с Поттером учеников. Слизерин разделился окончательно. Одни были на стороне Гарри Поттера, другие пошли по стопам родителей.

Прозвонил колокол, и двери замка распахнулись. Направляясь к передним рядам, мимо прошел Корнелиус Фадж — лицо жалкое, в руках его обычный зеленый котелок; следом Драко увидел Риту Скитер и с отвращением отметил, что ее пальцы с красными ногтями привычно сжимают блокнот; а затем на глаза ему попалась пара знакомых Пожирателей Смерти, которых они еще не разоблачили перед Аластором. Пришли удостовериться, понял он.

Драко остался в стороне. Он предпочитал следить за всем со стороны.

Проститься с Дамблдором и Поттером приходили люди самые необычайные — старые и молодые, кто в сильно поношенном, кто в щегольском платье. Большинства их Драко не знал, но были среди них и знакомые, в том числе члены Ордена Феникса: Кингсли Бруствер, Грозный Глаз Грюм, Тонкс, чьи волосы чудесным образом превратились в ярко-розовые, Римус Люпин (он и она держались, кажется, за руки), мистер и миссис Уизли, Билл, Флер, а сразу за ними Фред и Джордж. Здесь были и мадам Максим, занявшая сразу два с половиной стула, и Том, владелец «Дырявого котла», и соседка Гарри, сквиб Арабелла Фигг, и волосатый басист из волшебной группы «Ведуньи», и водитель автобуса «Ночной рыцарь» Эрни Прэнг, и мадам Малкин, торгующая в Косом переулке мантиями, и еще люди, которых Драко знал только в лицо — брат Дамблдора из «Кабаньей головы» и волшебница, возившая по «Хогвартс-экспрессу» тележку с закусками. Присутствовали и замковые привидения, едва различимые в ярком солнечном свете, увидеть их можно было, лишь когда они шевелились, нереально мерцая в сверкающем воздухе.

— Почему ты не идешь? — сзади подошла Гермиона. Ее глаза были красные, волосы укрощал черный ободок. Она положила руку ему на локоть и повела к стульям. Драко позволил ей себя вести.

— А то… прощание это… — сбивчиво ответил он, ища мысль. — Не хочу. Тогда придется принять и то, что Поттера нет. И мне самому остается до смерти пара шагов.

— Нужно принять и жить дальше, — Гермиона испустила невеселый смешок. — Хотя я не представляю, что мы дальше будем делать, куда идти.

Драко почувствовал, как его лицо скривилось в той же горькой усмешке. Он тоже этого не знал. По жизни его поводырем был Поттер, и Драко ни разу не представлял себе день, когда его не станет. У них не было разработано планов на такую ситуацию. Поттер сильно подпортил дело своей смертью.

— Давай не пойдем туда? — Драко остановил ее за руку и повел вдоль кромки леса к озеру, откуда не было видно гробов, скорбного народа и островка для погребения. — Знаешь, что он мне сказал перед тем, как уйти?

Гермиона перевела на него печальный взгляд.

— Усомнился в Аврорате. Сказал, что Грюм опоздает. Сказал, когда все закончится, Грюму останется только соскребать останки с земли. Это я много полагался на других, но не он: Поттер знал, что нельзя доверять никому, кроме себя, и иметь дополнительно с десяток планов помимо плана «А».

— Что ж, — Гермиона сглотнула ком в горле. — Видимо, другого выбора у него больше не было.

— И змея осталась цела, — Драко зло усмехнулся, яростно пиная камешки с тропы. — В жертву за этот крестраж было отдано две жизни, а он остался недосягаем.

— Но в одном крестраже мы можем быть уверены…