Отлично знавшая семью Люциуса Белла приглядывалась к Драко, а узнав тайну, которая за ним стоит, явно раскрыла ее Волан-де-Морту. Это значит, Люциусу вновь грозит смерть, как и Каркарову, предавшему своего господина. Странно, что за рождественские каникулы Темный Лорд никак не наказал Люциуса, и ему даже доверяли незначительные тайны. Приходилось серьезно думать, что из донесений отца Драко уловка, а что — нет. Встал вопрос, что же именно стало известно Беллатрисе, раз она умолчала о роли Люциуса в планах Гарри Поттера. Ответов-то не было, и загадочный осведомитель Беллатрисы не нашелся. Как бы там ни было, Гарри дал слово Драко спасти Люциуса любой ценой.

А о Каркарове уже позаботился Дамблдор. Он и Снейп много о чем говорили с директором Дурмстранга, и Гарри понимал мотивы Дамблдора. Управляя такой школой силы, как Дурмстранг, Каркаров мог дать им необходимую поддержку и помощь в случае чего. Пару раз Драко презрительно обмолвился о нем, мол, не доверяли бы они Каркарову, и в целом Гарри был с ним согласен, но Люциус донес, что Волан-де-Морт начал стремительно собирать союзников.

Дамблдор не отстал от Темного Лорда ни на день — сразу отправил Хагрида в горы к великанам, и вот уже три недели от лесничего не было ни слуху, ни духу. По слухам, кстати, мадам Максим все же отправилась с ним, а члены Ордена Феникса следили, чтобы и следа Пожирателей Смерти не было в великаньих горах.

Еще одного человека не успели спасти в Хогвартсе — Крауч-старший. Его тело нашли у хижины Хагрида, растерзанное и почти не узнаваемое.

Сейчас, в утро первого учебного дня после каникул Гарри стоял в ванной комнате и смотрел на свое отражение. Черты лица заострились, глаза впали и стали темнее, шрам саднил, почти не прекращая.

Их было пятьдесят шесть. Их фотографии, в большинстве своем сделанные в то же утро Рождества, веером сменялись перед глазами во снах, в моменты задумчивости и даже просто тогда, когда он прикрывал глаза, устав от чтения посвященных редким чарам книг. Жертвы среди людей всегда абстрактны, их лица бездушны, пока не увидишь все своими глазами.

Гарри многое видел за две своих жизни, многих терял и хоронил; среди лиц, которые он вспоминал каждое утро, были его собственные дети, были ребята из Аврората и знакомые по школе. Их имена были выжжены в его памяти, но сколько же новых имен добавилось к списку смертей, виной которым был он!..

Их Защитник.

***

Над окрестностями замка повисло легкое морозное облачко. Небо только недавно окрасилось в сине-розовый цвет, кое-где еще виднелись звезды, а ветер приносил из Запретного леса запах сосен и елей. Его Гарри, выбравшийся из Хогвартса на утреннюю прогулку, вдыхал с особым наслаждением.

Он не просто так вышел — вон в ворота школы кто-то входит. Их двое. Мужчина повыше, тащит два чемодана в обоих руках, а рядом идет девушка налегке, точнее совсем девочка. У нее красивые рыжие волосы, ниспадающие до пояса. Гарри улыбнулся и поспешил им навстречу по обледенелой дороге, бегущей под холм.

Увидев его, гости остановились, а девочка замахала руками.

— Гарри!

Она побежала вперед и повисла на его шее, едва они встретились. Живая, здоровая… Как же Гарри был счастлив сейчас. Немного погодя к ним подобрался пыхтевший как паровоз, на котором он прибыл, Сириус.

— Здравствуй! — поприветствовал его отчим, ставя чемоданы перед Гарри. — Ты не поможешь мне добраться до школы?

— Зачем же ты столько нахватал вещей? — фыркнул Гарри. — Мог бы отправить их через камин в свой новый кабинет, профессор Блэк.

— Какая же тогда романтика? — радостно оскалился Сириус, и они крепко обнялись. — Дамблдор попросил подменить моего двойника. Говорят, он дал деру из школы. Утомили вы его! Что бы вы делали без меня…

— Попечительский совет и Министерство не должны узнать, что все это время Дамблдор держал в школе Пожирателя Смерти, — серьезно ответил Гарри. — Хотя сомневаюсь, что у тебя был выбор. Он и на поезде заставил тебя приехать?

— Нет, — улыбнулся Сириус. — На поезде я сам решил поехать — не хотел упускать возможность еще раз прокатиться в «Хогвартс-Экспрессе» и скупить все сладости из телеги. Мы с Джинни не успели все съесть, так что половина тебе, если донесешь чемоданы, вместе с пирожками, которые мама — моя, я имею в виду, — так уж и быть, передала только тебе.

— Ну, спасибо, — усмехнулся Гарри.

— А что это ты в такую рань гуляешь? — полюбопытствовала Джинни.

— Филча подкупил? — подмигнул Сириус. — Мы с Джеймсом в свое время тоже пытались — ух, и досталось же нам!

— Вышел погулять, вас встретить. Развеяться.

Улыбка с лица Сириуса пропала. Он тоже тщетно пытался забыть про все кошмары, но видно было, что и ему они не дают покоя. Джинни опустила глаза.

— Это Рон.

Она прижалась щекой к ладони Гарри, которой тот провел ей по волосам. Прошла неделя, прежде чем медики больницы Святого Мунго смогли залечить глубокие раны и шрамы; только один останется на ее безупречной бархатной коже и белесой полосой на шее будет напоминать о страшных событиях их юности.

Гарри кивнул и без слов нащупал в рукаве палочку.