— Нужно срочно успокоить учеников, пока не началась паника, — тихо сказал Дамблдор, отвернувшись от него. — Северус, бери мистера Малфоя, и ступайте в Аврорат, — Снейп немедля направился прочь из зала, за ним, не уступая в скорости, спешил Драко. — Минерва, будьте любезны, свяжитесь с Лили и Сириусом, если Аластор еще не сделал этого, а также с Молли и Артуром, — МакГонагалл кивнула и поспешила в свой кабинет, утирая уголки глаз платком. — Игорь, мадам Максим, прошу вашей помощи. В Хогвартсе вводится чрезвычайное положение. Нужно, чтобы все дети Хогвартса оказались в гостиных. Ваших студентов разместят с удобствами в замке — мы не можем позволить, чтобы после произошедшего кто-то находился вне его стен. Кошмарное происшествие…

В Аврорат Гарри доставили сразу после его нахождения. Очнулся он в кабинете Грюма и долго осматривал знакомую обстановку, не сразу придя в себя.

Апатия и осознание ужаса произошедшего не отпускали его. В голове стоял туман, поэтому Гарри точно не мог сказать, какие чувства испытал при посещении своего старого кабинета. Первой его мыслью было то, что он вернулся в свою старую жизнь, но обстановка смутно намекала, что он ошибся.

Знакомые часы стояли на каминной полке, рядом — горшок с Летучим порохом. Те же стены темно-зеленого цвета, стол из красного дерева с золотыми ножками, кресла и ураган за окном — вот и все, что было схожим с кабинетом в его памяти. На полках стояли не книги, а масса детекторов лжи, приспособлений по выявлению темной магии, вредноскопов и прочей аврорской аппаратуры. В приоткрытом сейфе в углу кабинета лежали разнообразные зелья. Бумаги свалены в неаккуратную кучу на столе.

Дверь в кабинет открылась, и к столу прохромал Грюм.

— Джиневра жива, все в порядке, Поттер, — эти слова принесли совсем немного облегчения. — Ее бы не нашли, не помоги нам Розмерта из «Трех метел». Девочку заколдовали и обратили в черпак для вина. Розмерта была связана и брошена в погреб чуть раньше, поэтому она все видела.

Перед глазами все стоял Сивый, бросавший в костер плакавший сверток. Сколько было ребенку — месяцев или лет? Сколько всего он не успел повидать. Мальчика, которого Гарри спас, засунув в будку под охрану сторожевого пса, он видел в сопровождении колдомедиков. Ребенок не плакал, но пустое выражение его лица Гарри вряд ли суждено забыть.

— Поттер, не время раскисать, — рявкнул Грюм. — Ты единственный свидетель, с которого я могу спросить все и быть уверенным, что ты не наплетешь ерунды. Ты знаешь, Аврорат не может предвидеть такие вещи, — он тяжело вздохнул, пронизывая его своим взглядом. — Мы должны работать, чтобы найти и наказать убийц. И их нам укажешь ты.

— Что их искать? — вяло ответил Гарри. — Я могу сказать, где главный убийца скрывается. Он воскрес, Аластор. Ты его уже не остановишь.

Пробормотав что-то про себя, Грюм вдруг встал и подошел к стеклянному шкафу у окна, стуча по полу железной ногой. Оттуда он извлек бутыль с огневиски и два бокала.

— Выпей. Пусть не по возрасту, но должно полегчать.

Дверь распахнулась и ударила о стену резной ручкой. Гарри даже вздрогнул и обернулся, ожидая увидеть на пороге взволнованную Деметру, но это был Драко.

— Снейпа задержали, запросив зелье от помутнения рассудка, — прерывисто дыша, сообщил он. — Какому-то мальчику плохо. Поттер, Аластор, я слышал… Джинни?

— Жива, — сдавленно произнес Гарри.

— Это самое важное, что я хотел узнать, — казалось, Драко облегченно выдохнул. — Когда нам сказали, что нашли лишь тело Джинни, я думал, все… — он замолк, перестав терзать душу. — Как это случилось?

Пусть ничего уже нельзя исправить, но это важно было знать. Аврорат должен что-то сказать населению, отчитаться перед министром и прессой. Гарри было тошно вспоминать об этом, и выпитый бокал огневиски чуть не вышел назад, но обошлось. Его внимательно слушали.

— Я не заметил момента, когда Джинни стала Беллатрисой. Ничего не предвещало беды. Она вела себя так естественно, в то же время узнавая от меня что-то новое о моем прошлом. Когда мы вышли погулять по окрестностям замка, она предложила пойти в Хогсмид под предлогом, что всегда хотела побывать на настоящем праздновании Йоля.

— На тебя нападали? Пытались убить? — быстро спросил Грюм. Глаз в его волшебной глазнице вертелся как волчок.

— Нет, — Гарри помотал головой. — Беллатриса сказала, чтобы меня не трогали. Я принадлежу Темному Лорду, так она сказала.

Драко хмуро сверлил взглядом свои колени. Упомянутая была его теткой, и в большей части из-за нее его семья в прошлом попала под репрессии.

— Ну! — сурово поторопил его Грюм.

— Нападали инферналы? — уточнил вдруг Драко.

— Да, их было несколько десятков. Все убийства… были доверены им, а тела стаскивали в костер волшебники.

Грюм и Драко переглянулись с мрачным пониманием.

— Древний ритуал, — пояснил с рыком Грюм, вставая. — По всем признакам.

Да, это Гарри уже понял. Три праздника, когда грань между мирами приоткрыта, придали силу блуждающей по земле душе Темного Лорда. Кровавые жертвы всегда были важной составляющей ритуалов по некромантии. Огонь, пожравший плоть, с помощью особого заклинания передал огромное количество высвободившейся энергии чарователю, придавая ему силы. А принадлежность к разным видам убийц этих жертв — всего лишь тонкость: люди считались живыми, оборотни ходили по грани двух миров, а инферналы были представителями мира мертвых. Нумерологические просчеты точны — сто шестьдесят восемь жертв, в магической интерпретации число с потусторонним, зловещим значением.