Вот такой хитрый ход конем.

— Беллатриса все узнала через какого-то шпиона в Хогвартсе, — добавил Гарри, прервав тишину. — На данный момент наша с Драко тайна перестала быть ею.

— Зачем же она привела тебя в Хогсмид? — спросил Драко, поглядывая на огневиски.

— Хотела посмотреть, на что способен в бою мой щит. Это обернулось даже… во благо. Ведь теперь огромной ценой я узнал, что мой щит мгновенно уничтожит инфернала, а оборотни в его пределах не могут превращаться. Сегодня полнолуние, — невесть зачем заметил он.

Они замолчали, увидев, как Аластор вдруг с угрозой во взгляде направил на них палочку.

— Ты! — он ткнул в Драко, который тут же вскочил. — Какие два предмета я искал в поместье Малфоев, когда впервые узнал вашу тайну?!

— Медальон Слизерина и дневник Тома Реддла, — помедлив всего секунду, отчеканил Драко.

— Теперь ты! — Гарри уставился на угрожающий огонек на конце палочки Аластора. — Как звали женщину из моего сопровождения, дочери которой в тот день исполнялось три года?

— Алфея, мать Деметры.

— Хорошо, — Грюм убрал палочку и опять принялся нахаживать круги по кабинету. — Проверьте так всех вплоть до родителей, братьев и сестер. Просмотрите их разумы. Если предатель рядом, мы должны об этом знать.

Канитель с бумагами, оформлением донесений и рассказами свидетелей длилась до вечера следующего дня. Гарри обследовали медики, Драко тревожно мерил кабинет главы Аврората огромными шагами, Снейп в одиночку пил огневиски. Около шести часов вечера в Аврорат пустили посторонних, и в кабинет попала Лили.

— Ох, Гарри, — она крепко обняла его, и Гарри с облегчением ответил на объятие, нырнув лицом в мамины рыжие волосы. — Я как узнала, сразу хотела бежать сюда, но Аластор сообщил, что пока ведется расследование, Аврорат будет закрыт для посещений. Пропустили только каких-то маглов, родственников светловолосого мальчика… Говорят, ты его спас.

— Его — да, — глухо ответил Гарри, чувствуя, как щиплет в глазах. — Остальных не спас.

Мама оторвалась от него и обхватила лицо сына ладонями. Она была способна понять его боль, и каждое ее прикосновение словно снимало огромный груз с плеч.

— Ты не смог бы всех спасти, мальчик мой, — тихо и проникновенно заговорила она, глядя ему в глаза. — Никто не смог бы.

Прочие в кабинете молчали. Снейп вновь опрокинул в себя бокал огневиски. Грюм, корпевший с сердитым сопением над бумагами, недобро на него поглядывал — видать, последний запас выставил. Драко навис над плечом Аластора, вчитываясь в заметки очевидцев и пострадавших, и изредка выдавал комментарии. Помогал как мог всем своим опытом.

— Их было пятьдесят шесть жертв. Стариков и мужчин, женщин и детей, младенцев и подростков. Я — Защитник, Избранный, я наделен великой силой, но у меня связаны руки. Я мог бы уничтожить всех Пожирателей Смерти, оборотней и инферналов в Хогсмиде одним движением руки — да, ценой собственной магии! — и Волан-де-Морт никогда не узнал бы о тайне, что разведала Беллатриса. Но там были невинные люди. Мерлин знает, сколько жертв еще повлечет эта моя слабость. Или же эти жертвы были бы меньшим из зол? Но я не смог.

— Нам не дано предотвратить неизбежное, — Лили сжала его плечи. — Ты можешь только сражаться с ним до конца.

Некоторое время они постояли в обнимку. Чудные часы на каминной полке мерно тикали, часовая стрелка сдвинулась к семи часам.

— С Джинни все хорошо, — сообщила Лили тихо. — Я уже была у нее, Молли и Артур сейчас с ней. Джинни нашли без сознания в подвале «Трех метел» благодаря Розмерте — она была трансфигурирована в черпак для вина.

— Хорошая рождественская ночь, — проворчал Аластор. — Разгребать еще уйму времени. А репортеры с ума сходят. Поттер, ты свободен. Советую только уйти через этот камин, иначе встречи со Скитер вам не миновать. А ты, Драко, останься. Мне еще с министром выступать на экстренной пресс-конференции, поможешь подготовить речь.

Драко с усталой обреченностью опустился обратно в кресло, а Гарри с мамой и Снейпом ушел через камин.

Первым порывом Гарри было попасть в Хогвартс и избавиться от паршивого лже-Сириуса, тем более это было обосновано. Но мама остановила его — Дамблдор передал, что тот с Рождества бесследно пропал и больше не появлялся. И тогда у Гарри родилась догадка…

Вальяжность в движениях, растягивание слов, манерность, женская походка — раньше он связывал эти признаки с Краучем, не представляя, что его место может занять кто-нибудь другой. Это была Беллатриса. Именно по ее поведению он ярко вспомнил женские повадки лже-Сириуса, узнал в них ее, пусть сейчас это уже было не важно. Они вели бы себя по-другому, знай, что перед ними Беллатриса. Что теперь будет?