— Согласно регламенту Турнира, в соревнованиях не могут участвовать несовершеннолетние студенты, — процитировал Гарри, мельком поглядывая на сундук в углу кабинета.

— С чего ты решил?

— Ты сам мне говорил об этом перед отъездом.

Гарри с удовольствием наблюдал, как меняется выражение лица лже-Сириуса. Но теперь, словно поймавший себя на непрофессионализме актер, он очень хорошо держался. В меру небрежности, серьезности и задора, словно месяцы напролет изучал Сириуса, будучи рядом. Конечно его рядом не было, утешал себя Гарри: он во снах видел, как Барти летом был рядом с Волан-де-Мортом, затем простился с ним и отправился в путь. С тех пор его с ним не было. Но как же он хорошо знал Сириуса… И мелкие промашки в поведении лже-отчима мог заметить только тот, кто долгое время жил с ним.

— Хочешь проверить по-настоящему свою силу? — вдруг спросил Сириус, и в голубых глазах блеснул красный огонек безумия, заставив Гарри насторожиться.

— В смысле?

— Как ты знаешь, Пожиратели Смерти любят использовать Непростительные заклятия… Сможешь ли ты противостоять такой воле?

— Ты… хочешь использовать на мне Непростительные заклятия? — внутри он сжался, и щит стало еще сложнее сдерживать. — Надеюсь, только два, а не все три? — невесело усмехнулся он.

— Конечно, нет, — хотя Гарри видел, такое желание у него было. — Только Империус. Ничего страшного я не попрошу, и естественно, все будет с твоего согласия. Ты ощутишь, каково это… Научишься противостоять…

«И, возможно, доставишь Темному Лорду больше удовольствия в ту четверть часа, когда он будет тебя убивать, отвратительный полукровка!» — прочитал Гарри его мысли, непроизвольно проскользнувшие над поверхностью щита. Он помедлил, прислушиваясь к себе. Страх? О, да, он впервые за долгое время почувствовал страх.

— Наверное, не нужно, — растянул он губы в улыбке. — Я пойду, Сириус? Мне много уроков задали. А еще маме письмо надо написать… Я передам привет.

— Ступай, — сладко улыбнулся лже-Сириус.

Но так просто уйти ему не дали. Когда рука потянулась к ручке двери, сознание затуманилось — это было последнее, что он помнил.

***

— Эй, Гарри! — его окликнули Невилл, Джинни и Гермиона, сидевшие у камина в гостиной, но Гарри прошел мимо.

Очень болела голова, и все, что он хотел, это лечь, а не отвечать на их вопросы. Джинни еще куда ни шло, но остальным он хотел бы рассказать все позже. К сожалению, они его мыслей не слышали. Переглянувшись, друзья последовали за ним в комнату мальчиков.

— Ты как? — по его состоянию Драко сразу понял, что что-то пошло не так.

— Он особо и не скрывался. Использовал Империус на мне под предлогом, что хочет меня потренировать. Пришлось потом подыграть, сказать, что вдруг стало дурно.

Драко, лежавший до его прихода на кровати, приподнялся на локтях. За его спиной закрылась дверь, и у входа встали друзья.

— Что он приказывал? Выведывал что-то?

— Я умею сопротивляться Империусу, — возразил Гарри. — Но это тяжело.

— Ну и хорошо, — Драко снова расслабился. — Тут кстати Фред с Джорджем снова приходили. Топтались тут у дверей гостиной, первокурсников за тобой отправляли. Я вышел, они сказали, что ждут твоего ответа с нетерпением. И я подумал. Может, действительно создать организацию бойцов из студентов?

— Нет, — устало возразил Гарри, мрачно глядя в потолок над своей кроватью.

— Почему? Назвали бы организацию как-нибудь вроде Отряда Дамблдора…

— Я сказал, я не хочу это обсуждать сейчас. И я против этой мысли.

Гарри и Драко поднялись со своих мест, только Гарри пошел налить себе воды к тумбочке рядом с кроватью друга, а он размышлял, как бы его уговорить.

— Как мы уже говорили, я не стану спрашивать разрешения. Эти дети должны научиться драться, чтобы в решающий момент…

— Я заставлю тебя кое-что вспомнить! — Гарри одним движением сгреб Драко за шкирку и прижал к стене. — Не забывайся, кем мы были до того, как нас сюда забросила счастливая случайность. Мы стали ТАМ зверями! Не теми, кто бегает по лесу, а настоящими, страшными, жестокими. Вспомни, как мы уничтожали каждого, против кого было хоть слово «приспешник Темного Лорда». Как не щадили никого! Ни стариков! Ни женщин! Ни детей! — при каждом слове он все сильнее сжимал воротник Драко. — Я не хочу начинать этот кошмар снова. Люди могли быть невинными, но мы их били как скот, потому что нами владел страх потерять наш уже разрушенный, падший мирок, в котором каждый из нас мог делать вид, что существовал! Я хочу жизни, Малфой, настоящей! Даже если нужно будет пожертвовать собственной жизнью ради мира других, я сделаю это без промедления. Но не подставлю больше никого, не позволю защитить меня!