Гарри не стал отставлять чашку. По телу пошла холодная дрожь, и ее средоточие находилось где-то в грудной клетке. Миг — и портреты заохали, указывая на него пальцами, переговариваясь. Вокруг него развернулась сфера, заполонившая собой весь кабинет. Когда она прошла сквозь Дамблдора, директор попытался коснуться ее, но это было лишь иллюзорное восприятие.

— Удивительно.

Когда сфера исчезла, Гарри обернулся на портрет Салазара над дверью. Он понимал, что вызывает у Основателя смешанные чувства: его учеником он был, которым можно гордиться; человеком, унаследовавшим дар Мерлина, дар, который однажды спас его жизнь; а еще будущим палачом его наследника был Гарри. Салазар кивнул и загородился книгой.

— Сэр. Если этот щит возникает в моменты опасности и не дает мне умереть, то как я должен уничтожить крестраж внутри себя?

Дамблдор блеснул очками-половинками. Вскоре сносить молчание стало уже не по силам.

— Меня давно волнует этот вопрос, — признался Гарри. — Как и то, почему именно Волан-де-Морт должен меня убить. Ответить на него можете мне только вы, это знание я не пронес с собой сквозь время и грань миров.

— Видишь ли, Гарри, магия очень тонкая… чувствительная к мелочам субстанция. У нее нет внешнего вида, запаха, вкуса, ее нельзя потрогать и услышать. Это энергия в чистом виде, она вокруг нас в ветре, в солнечных лучах, чье тепло ты можешь ощутить, в мягкости воды, в способности земли рождать год от года плоды. Раньше магия была иной, как об этом рассказывал господин Слизерин. Древние друиды пользовались различными проводниками этой энергии, и лучшими в то время считались деревья — огромные дубы, чем они древнее, тем сильнее. Говорят, что Мерлин пользовался посохом, и это находит объяснение в истории магии — ведь посохи были изготовлены из дубовой древесины, когда маглы стали срубать древние дубравы, чтобы строить на их месте церкви и монастыри. Так волхвы сохраняли частичку старинных проводников. У господина Салазара уже была волшебная палочка с сердцевиной рога василиска. Мода на палочки пошла чуть ранее — компактны, удобны, незаметны. Волшебники могут пользоваться магией, потому что сами являются ее проводниками.

— Кровь волшебника — великое чудо, — подал голос Салазар. — Делающее из глупого, слабого магла человека высшей категории, способного при желании прочувствовать суть этого мира.

— Иными словами, — покачал головой Дамблдор. — Магия очень чувствительна. Лучи заклинаний являются преобразованием чистой энергии в сконцентрированную, на это способны лишь люди. И энергия магическая взаимодействует с твоим эмоциональным фоном. С душой, Гарри! А в мире нет чернее деяния, чем расколоть свою душу на части. Но еще хуже — уничтожить ее своими руками, убивая себя. Такого надругательства над собственной жизнью высшие силы не прощают, и магия просто сжигает человека изнутри.

Подбираясь к сути твоего вопроса, могу сказать одно… Убив тебя, Волан-де-Морт уничтожит собственный крестраж, но не твою жизнь. Не дав ему убить себя, ты не смог бы одолеть его, даже будь у тебя достаточно сил для полноценных Смертельных чар. Он ослабит себя своим собственным оружием, потому, Гарри, что только волшебник одной с ним силы сможет покончить с ним. Считай это эффектом зеркального отражения. А щит… Рано или поздно мы догадаемся, как им пользоваться, и найдем решение твоей проблемы.

Погрузившись в запутанные объяснения Дамблдора, Гарри почувствовал, как начинает болеть голова. Некоторое время они посидели в тишине, чтобы он смог разложить полученную информацию по полочкам.

— Я вижу, я утомил тебя, — совсем весело сказал Дамблдор.

— Я… просто немного запутался, но это пройдет, — сказал Гарри и выдохнул. — Радует, что хотя бы объяснение тому есть.

— В мире, Гарри, столько дивного и непонятного, что и десятка жизней не хватит, чтобы все узнать. Но у нас есть свои цели, к которым мы следуем. И нынешней целью является заполнение уничтоженными крестражами вон того ящика.

Гарри кивнул.

— У Билла вновь не получилось добиться разрешения. Высшие инстанции гоблинов отказали ему. Остался только нелегальный вариант.

— Это не так, сэр.

А вот об этом он думал много, и вскоре смог сложить мозаику их дальнейших действий. Решение далось ему нелегко.

***

— Ты уверен? — Гермиона прикрыла рот руками, уставившись на него в ужасе.

— Убить василиска? — тупо повторил Драко. — Но…

— Ты же так хотел его оставить в живых, — подхватил пораженный Невилл.

У Джинни на лице застыло несчастное выражение.

— Понимаете, рано или поздно я лишусь части души Темного Лорда, — мимо них, громко переговариваясь, прошли Флинт и Пьюси. Гарри понизил голос. — А вместе с нею потеряю способность смотреть в глаза василиска без последствий, говорить на змеином языке и влезать в голову Волан-де-Морта. Ошибки нужно исправлять. Я знаю, что Салазар поддерживает Волан-де-Морта, пусть и не говорит об это прямо. Меня предупреждали, что василиск в решающий миг может сменить сторону — теперь я уверен, что так оно и будет.

— Как Салазар отнесся к этой мысли? — помолчав, спросил Драко. Друг признал его доводы справедливыми.

— Никак, потому что это была мысль. Мы с Дамблдором говорили ментально.