— А тебя что тревожит? — спросил Гарри. — Когда мы встретились, у тебя не было настроения.

— А, — беспечно махнула рукой Джинни. — Это все Фред и Джордж. При тебе слова не скажут, но едва мы встречаемся с ними в коридорах, зовут меня миссис Поттер. Надо мной одноклассники смеются.

— Тебя это смущает? — вдруг серьезно спросил Гарри и осекся, гадая, как она отреагирует на неожиданный вопрос.

— Немного, — призналась девочка. — Особенно когда они говорят об этом при маме или девочках. Многие в туалете шепчутся, как бы неплохо уговорить родителей просватать их за тебя.

Он мысленно надавал себе подзатыльников.

— Если хочешь, на этом занятии я заколдую их так, что больше и слова тебе не скажут. И никому больше.

Джинни рассмеялась, и он облегченно выдохнул.

— Будь добр!

Хлюпая по лужам, они добрались наконец до деревянной двери.

— Постой! — Джинни указала на маленькие следы грязи на пороге хижины. Туда явно кто-то пришел совсем недавно.

Приложив палец к губам, Гарри отвел ее подальше от двери и встал у приоткрытого окна. Рост едва позволял дотянуться до него, но заглядывать он не стал, вместо этого прислушиваясь. Слух уловил два голоса: зычный и громкий Хагрида и тоненький, визглявый — Амбридж.

-…Некомпетентность преподавателей Хогвартса — основная причина упадка магического сообщества. Мне очень хотелось бы знать причину, по которой Дамблдор счел вас достойным этой должности. Вы ему угрожали?

— Что значит — угрожал? — Гарри давно не слышал в голосе Хагрида клокочущий гнев. — Директор Хогвартса, это… мой покровитель. Достойный человек, великий волшебник.

— Кажется, вы недавно сидели в Азкабане по подозрению в открытии Тайной комнаты?

— Не моя вина. Справедливость установлена. Сам министр магии, значит, приехал ко мне и сказал, что виновник наказан.

— Но суду так и не представлен, я изучала ваше дело, — Амбридж говорила на высоких тонах, Гарри почти видел, как она морщится, оглядывая привычный Хагриду порядок в хижине, как что-то чиркает в своем розовом блокноте розовым пером, как держит его своими противными, когтистыми пальцами… — Вас выгнали с третьего курса обучения. Сложно представить, чему вы можете научить детей, имея за плечами такую невпечатляющую биографию академических достижений.

— От меня-то вы что хотите?

— От вас, дорогой мой, я хочу, чтобы вы по мере своих сил помогали мне в наведении порядка в Хогвартсе. И если для этого потребуется ваше увольнение, вы имели совесть уйти с должности по своему желанию.

— А мне вот что интересно… Кто дал вам… эта… право решать, кого увольнять. Скажет мне директор уйти, я и послушаю.

— В таком случае я буду ходатайствовать перед министром. Положение дел в Хогвартсе крайне настораживающее, если не сказать катастрофическое. Я вынуждена прибегнуть к жестким мерам.

Послышался стук каблуков по деревянным доскам пола, и дверь со скрипом распахнулась. Гарри вжался в стену под окном, закрывая собой Джинни. Когда Амбридж, оскальзываясь на грязи, удалилась достаточно далеко от хижины, они подошли к двери. Гарри трижды постучал кулаком, из огорода к ним бросился жизнерадостный Клык.

— Кто там? — рыкнул сердитый хозяин.

— Хагрид, это мы!

Дверь тут же распахнулась, на пороге застыл сердитый лесничий. Небось думал, что Амбридж вернулась.

— Гарри, Джинни! Заходите! Клык, — рыкнул Хагрид и развернул пса за ошейник назад. — А ну, назад!

— А почему ты его гонишь? — полюбопытствовал Гарри.

— А неча дома сидеть, по углам мне подарки прятать. Пес, и дом охранять должен, значит. Покуда не научится справлять свои… ну, дела на улице, там жить и будет.

Хагрид смел метлой натекшую с туфель Амбридж лужу грязи и пригласил их к столу. Когда огромные кружки были наполнены горячим чаем, а каменные кексы выставлены на стол, он сел рядом и принялся распутывать узлы на вязальных нитках.

— Во дела-то, Гарри, — шумно вздохнул великан. — Только Локонса этого сплавили, теперь эта вылезла из ниоткуда. Уволить грозит, ишь ты…

— Хагрид, не обращай на нее внимания, — Джинни сидела на высоком стуле и болтала ногами, дуя на чай. — За тебя, если что, весь Хогвартс встанет. Вот Гарри тебя любит, я люблю, и Драко с Гермионой, Невилл, братья мои. Ты наш друг, а за друзей мы стоим горой.

Хагрид аж прослезился.

— От мамы тебе привет, Сириус клянется навестить в ближайшее время, — передал Гарри. — В Хогвартс, кстати, вернулся Римус Люпин.

— Да знаю, знаю, — по-доброму проворчал Хагрид. — Пересеклись в учительской уже, заходил он, молодость повспоминали… — вот почему под кроватью стоят пустые бутылки из-под огневиски.

Под остывший чай разговорились о летних каникулах, о школьных уроках, затем о традициях магического мира.

— Что, Гарри, — подмигнул Хагрид, уже в который раз морщась. Видать, вечер воспоминаний все еще давал о себе знать болезненным эхом. — Не обхаживают тебя еще девчонки?