— Сильно хочешь? — подошел ближе Гарри.

— Сильно.

— Значит, будешь.

— Передай остальным, кто там с тобой приходил, что я уговорил Поттера, и он дал добро, — гордо сообщил ему Драко. — И на время занятий от меня не отходи, моим помощником будешь.

Восторг мальчишки трудно было описать, и Гарри скользнул поверхностно в его мысли.

Его заметили! Он будет рядом с Драко и Гарри Поттером! Другие мальчишки так завидовать будут, когда узнают, что он их личный помощник. А как хорошо он будет уметь колдовать, отец будет восхищен им!

«Джон, Джон…» — думал Гарри, пиная камешки по пути к хижине Хагрида. — «Даже не представляешь как дорог мне. Всю дорогу за мной следовать будешь. И не допущу, чтобы погиб за меня той же смертью»

Теперь он знал его ребенком и никогда не сможет забыть открытый взгляд, полный восхищения, и манеру подражания кумиру. Мало ему похожей внешности, так Джон даже жесты Гарри перенимал в точности. Он никогда прежде не знал его таким, а ведь Джон учился в одном классе с Колином Криви.

Было приятно после обеда выйти на свежий воздух. После вчерашнего дождя небо было то ясным, то бледно–серым, а под ногами пружинила еще мокрая трава. Лесничий поджидал учеников у двери своей хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, а позади него Клык. Всем видом Хагрид выражал нетерпение поскорее приступить к уроку.

— Всем добрый день, — поздоровался он, в волнении сминая в руках края мешка, из которого подозрительно пахло дохлятиной. — Подходите ближе! Еще ближе. Хватит болтать. Вас ждет много интересного. Начнем урок? Все за мной.

— Кхе–кхе.

Слава Мерлину, что в этом году соперничество между Слизерином и Гриффиндором сбавило обороты, подумал Гарри. Хорошо, что Драко на их стороне и тоже не в восторге от Амбридж, которая явилась на этот урок, старательно обходя деревья, с которых на нее шипели лукотрусы. Этот год на его памяти был не лучшим, он готов сделать все, чтобы ей не к чему было придраться.

Приторный розовый цвет ее костюма, ногтей и даже пера вызвали у Хагрида легкое недоумение. Лесничий выпрямился и упер руки в бока, не заметив, что при его росте этот мирный жест выглядел довольно устрашающе.

— А, вы та инспекторша из Министерства, значит, — сбивчиво кивнул он, явно волнуясь. — Что ж… Очень рады вам на нашем уроке.

— Полагаю, мы не пойдем в Запретный лес? — Амбридж, выглядевшая на пару лет моложе, чем в воспоминаниях Гарри, брезгливо переступила на зеленую траву. Ее розовые каблуки тут же утонули в земле. — Профессор, между прочим, я так и не увидела вашего учебного плана.

— Так, эта… — Хагрид смутился и оглянулся, ища поддержку в рядах солидарных с Амбридж гриффиндорцев. День и впрямь был не лучший для долгой прогулки. — Обычный план. Как в книжке написано.

— Вы хотите сказать, в этой? — Амбридж указала ему на Чудовищную книгу о чудовищах в руках у Рона.

— Хорошая книжка, заграничная, — гордо выпрямился Хагрид. — На севере заказ делал, по таким в Дурмстранге раньше обучали детишек.

От пристального взгляда Амбридж его густая, лохматая борода чуть не задымилась. Гарри и Драко переглянулись.

— Что ж, — инспекторша неприятно сузила глаза и стала похожа на очень косоглазую жабу. — Будьте любезны начать урок.

Хагрид улыбнулся ей широкой улыбкой — это выглядело устрашающе из–за одного выбитого зуба, — и пригласил учеников в лес. Гарри показалось, Амбридж стала еще неприятнее, чем он ее помнил; Гермиона смотрела на нее с неприязнью, умница, сразу поняла, откуда ветер задул; Драко всегда был довольно лоялен к ней, поэтому на урок шел легким шагом. Оглядевшись по сторонам и не найдя иного достойного ее сопровождения, Амбридж пристроилась к слизеринцам и теперь шла об руку с Пэнси Паркинсон.

— Ты явно от такого соседства не в восторге, — заметил Драко, приближаясь к нему справа.

Гарри не стал отвечать.

Загон, огороженный грубым плетнем, находился на опушке Запретного леса. По правде, хлипкая ограда не задержала бы дикое существо, вздумай Хагрид его туда посадить, и самим гиппогрифам она была по колено. Ученики, первые попавшие на поляну, внезапно подались назад, кто–то особо чувствительный даже вскрикнул. Из дальнего конца загона к ним приближалось около дюжины гиппогрифов, и все статны, красивы — уж лучше выглядят, чем те же фестралы. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида.