— Не спеши, Гарри, поклонись, — всполошился Хагрид. — Только очень медленно и уверенно. Не бойтесь, гиппогрифы очень умные существа, верные, но ранимые. Завязать с ними дружбу нелегко, м–да… Если гиппогрифу покажется, что в вашем приветствии нет должного почтения, он может навредить. Драко, не желаешь попробовать?

— Й–я?

Подталкиваемый Гермионой Драко неуверенно ступил вперед на сухой сук, и тот с громким хрустом переломился пополам. Парень тут же стал объектом презрительного наблюдения пяти гиппогрифов из загона.

Тем временем Гарри с удивлением отметил, что Клювокрыл обходит его стороной и вообще интересуется в большей мере дохлыми хорьками в руке Хагрида, чем им. Зато он стал объектом внимания золотисто–коричневого гиппогрифа. В данный момент красивый гордый зверь высокомерно разглядывал его неуклюжий поклон. Гарри тут же склонился ниже и спрятал глаза.

— Это Торлунд, — Хагрид довольно потер руки под взволнованный ропот в толпе учеников. — Я так… э–э… назвал его, в честь одного северного колдуна, значит…

Гиппогриф Торлунд щелкнул клювом и медленно склонил могучую шею к земле. Гарри облегченно выпрямился, избегая прямого взгляда, и повернулся к Клювокрылу. К тому очень медленно и настороженно подступал Драко, так пронзительно глядя ему в глаза, что зверь уставился на него как на ненормального. Что же он делает… И в тот раз было нежелательно портить Хагриду урок. А сейчас еще и эта жаба наблюдает за ними с явной целью изгнать Хагрида из школы.

— Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал беспечно рассказывать Хагрид. — Действуй, как Гарри. Подойдешь к нему, Драко, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь… Э–э, и вот еще что. Гарри, десять баллов Слизерину, — великан подмигнул. — Можешь покормить Торлунда, вон там еще хорьков возьми.

Гермиона с волнением следила за напряженным как натянутая струна Драко. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. Амбридж раздраженно топталась на месте, не замечая под ногами дохлого хорька.

Конечно же, у Драко начали слезиться глаза. Тут как нужно: либо не моргай, либо кланяйся быстрее. А он все медлил. Гарри и сам видел, что терпению гиппогрифа приходит конец.

Ничего страшного так и не случилось бы. Клювокрылу быстро надоел медлительный поклонник, и тот всхрапнул, распустил крылья и щелкнул клювом, углядев у ног Амбридж лакомство. Все случилось в один миг: ее резкое движение, вспышка света, озверевший гиппогриф отмахивается от слепящего света крыльями и задевает Драко когтистой лапой.

— Эй! — побелевший Хагрид бросился к разбушевавшемуся птице–зверю. — Эй, Клювокрыл, назад! Отойдите от загона все!

Крепко сжав зубы, Драко не испустил ни звука и попытался скрыть рану. Оказавшись рядом с ним, Гарри помог ему встать на ноги и зажать глубокий порез на локте. Руки тут же окрасились кровью.

— Безалаберность! — верещала Амбридж, прячась за спинами слизеринцев. — Безответственность! Как вы могли приводить детей на урок, прежде не обезопасив этих поганых тварей! Я знала, что вам доверять нельзя!

— Это не профессор виноват! — выкрикнул Драко, перебив ее. — Это я неправильно подошел к гиппогрифу! Я сам виноват!

— Мне все ясно!

Амбридж стряхнула с завитых шапкой волос сухой листик и, вздернув нос, быстро пошла коротенькими шажками к школе. Ее каблуки увязали в грязи и влажной земле.

Гермиона и слизеринцы уже стояли рядом и поддерживали Драко как могли. Белый как снег Хагрид опустился рядом с ними на колено, что их головы ему по плечо были.

— Ты как? — хриплым, дрожащим голосом спросил он. — Драко, ты прости. Это случайность…

— Мы знаем, это Амбридж виновата! — зло воскликнула Гермиона. Гарри удивленно на нее глянул: обычно девушка не позволяла себе высказываться о преподавателях в таком резком тоне. — Она ослепила Клювокрыла заклинанием, мы все видели!.. Все?!

Она обвела угрожающим взглядом поляну. Глаза метали молнии, распустившиеся из пучка волосы трепал ветер. Как с ней не согласиться? Даже несколько робких гриффиндорцев кивнули.

— Все в порядке, это царапина! — уверял всех Драко. — Мадам Помфри за пару минут вылечит, да и само заживет.

Конечно, он приукрасил — рукав уже пропитался кровью.

— Мы отведем его в Больничное Крыло, — сказал Гарри, и Драко первым пошел к школе. За ним потянулись молчавшие слизеринцы. — Не беспокойтесь, профессор. Мы все расскажем директору, как было. А урок великолепный, Хагрид.

— Спасибо, Гарри, — лесничий поник. — Что же это будет–та?.. Рекорд, значит, поставил… По учительствованию. Один день.

— Не вешай нос. Мы разберемся. И сам не робей, все, как было, расскажешь Дамблдору. Может, за неквалифицированность эту Амбридж выгоним из Хогвартса, пока порядки свои наводить не начала.

Оставив расстроенного Хагрида успокаивать гиппогрифов, Гарри поспешил вслед за друзьями. За ними увязались несколько гриффиндорцев.

— Подлая гадина! — Симус огляделся, нет ли профессоров рядом. — Сама во всем виновата, а на Хагрида вину спихивает.