Они наконец прошли к столу. Гость в доме — счастье в доме, так всегда говорила ее мама. Вальпурга ничего не имела против Римуса, хотя они и опасались, что она примет оборотня с неприязнью.

Люпин окинул голодным взглядом бифштексы, но без приглашения сесть за стол не мог. Он сильно отощал за годы скитаний, бедность его была заметна издалека. О его жизни после школы и похорон Джеймса им мало что было известно, но именно это они и хотели наверстать.

— А это у нас…

Римус смотрел на маленького Руди, который осторожно таскал конфеты со стола. Его застали врасплох, но он не испугался. Сириус подхватил сластену на руки и поднес к другу.

— Это мой второй сын, Римус. Руди, Рудольф! И он очень любит конфеты!

Шоколадными губами Руди смущенно прошептал приветствие и сделал попытку слезть с рук отца. Римус улыбался, но от внимания проницательной Лили не ускользнула его грусть. Римус был очень одиноким человеком. На его лице было куда больше морщин от мрачности, чем от улыбки; его нигде не принимали, и подолгу он не задерживался ни на одной работе. Именно поэтому, услышав слухи о нем, они с Сириусом и пригласили его к себе пожить. Он долго отпирался, давил на то, что он оборотень, а у них дома несколько детей. И все же… они не могли оставить друга.

— Садись за стол! — махнул рукой Сириус весело. — Я голоден! Лили с утра не разрешала есть, чтобы не смущать тебя…

— Сириус…

Бестактность мужа была притчей во языцех, но Римус всегда все понимал и с радостью принял предложение Бродяги. Вальпурга из кухни дала понять, что придет чуть позже, и Лили тоже села за стол.

— Как у тебя дела, Лунатик? — Сириус обильно намазывал тосты маслом для Руди. — Ты так давно не давал о себе знать.

— Да так, то тут, то там, — неопределенно пожал плечами Люпин. — Нигде особо долго не задерживаюсь. Сниму квартиру на несколько месяцев — и переезжаю потом снова. К оборотням идти не хотелось. Однажды только пришлось, когда туго совсем было и с жильем, и с деньгами… Ну, это не стоит рассказывать, наверное.

— Расскажи, Римус, — проникновенно молвила Лили и улыбнулась. — Мы твои друзья.

Римус слабо улыбнулся в ответ.

— Оттуда я и приехал к вам. Что-то там нечисто, я скажу так.

— Ну еще бы, в доме жить лучше, чем в землянке! — понимающе кивнул Сириус.

— Нет, я не о том, — покачал головой Люпин. — Совсем недавно оборотни всполошились, некоторые поговаривали, что пришел долгожданный сигнал к всеобщему сбору. Точно обо всем знали только вожаки, альфы, но я не входил в круг доверия. Что-то серьезное произошло в мире, что несколько стай разом всполошились. Я покинул их незадолго до их объединения.

Тревожные новости. Флоренц тоже предупреждал. Неужели и в Запретном Лесу зашевелилась всякая нечисть, ведь оборотни живут не только в северной лесополосе Шотландии. С лица Сириуса разом пропала улыбка, он отпустил Руди и велел уйти к бабушке.

— А как ваш Гарри? — полюбопытствовал Римус, отбросив плохие мысли. — Давненько я его не видел. В Хогвартсе уже?

— Да… Римус, как ты смотришь на то, чтобы мы тебе рассказали кое-что про Гарри?

— Без его разрешения? — усомнилась Лили, положив пальцы на его руку.

— Он рассказывал, что доверял Римусу, — тише добавил Сириус. — Римус взрослый человек, он не раскроет эту тайну. Он наш друг.

Люпин с непониманием смотрел на них. Переглянувшись, Лили и Сириус подсели к нему ближе. Разговор предстоял длинный и непростой.

***

В ту ночь, когда они, уставшие, но счастливые, вернулись из тайного коридора на третьем этаже, Снейп встретил их прямо у двери.

— Ваше приключение затянулось, мистер Поттер! — прохладно поприветствовал он их. — Меня видели уже двое гриффиндорцев.

— Но вы же под Чарами Сокрытия! — удивилась Гермиона.

— Верно, но кто кроме меня донесет до них новость, что в десять вечера в школе отбой?

— Крестный, неужели я выбрался оттуда! — Драко устало потянулся. — Это было недетское приключение!

— И я себя спрашиваю, куда делось ваше благоразумие, слизеринцы? — ядовито изрек Снейп. — Лезть, сломя голову, куда ворон костей не заносит — черта гриффиндорцев, и в каждом из вас она определенно есть.

Гарри медленно разворачивал мантию-невидимку, чтобы накинуть ее на Гермиону и Невилла. Ему не было резону освещать уже прошедшие события, иначе он наверняка напоролся бы на раздражение Снейпа. Тот окинул суровым, как ему показалось, взглядом собравшуюся перед ним компанию и уже с прикрытым любопытством поинтересовался:

— Получилось, Поттер?

Гарри повернулся к нему и извлек из кармана брюк свою добычу. Философский камень сверкал красноватыми проблесками отражая свет волшебной палочки Снейпа. Все присутствующие смотрели в этот момент только на него. В руке мальчика была мечта тысяч философов и алхимиков, легенда, одна из сказок, которую матери рассказывают детям.

— Красивый… — вздохнула Гермиона. — Представляете, скольким людям!..

— Исключено.