— Ты обвиняешь Гарри в притворстве? — зло оборвал его фразу Сириус. — Что он для виду потерял сознание, когда твой бывший господин собирался уничтожить половину школы? Твой-то сынок стоял в сторонке и глазки прикрывал…

— Вы забываетесь, мистер Блэк, — голос Люциуса переменился на холодный и бездушный. — Помните, что мы с вами в приемлемых отношениях, не стоит портить их со мной и моей семьей, тем более в ваших бедах виноват не я, а Дамблдор.

— Дамблдор, к вам вопросы еще есть! — переключился Сириус на директора.

— Это неслыханно! — возмутилась невесть откуда появившаяся в больничном крыле бабушка Невилла. — Четверо первокурсников совершают похищение Философского камня, который в действительности защищен кучей защитных чар. За ним охотится Тот-Кого-Нельзя-Называть, а вы спокойно позволяете ему находиться в школе, полной детей!

— Я понимаю ваше возмущение, — покаянно отвечал Дамблдор, его голос звучал совсем рядом. — И прошу у вас прощения. Никто не мог знать, что наш преподаватель…

— Никто… — фыркнул Грюм. — Вы были обязаны это знать, Дамблдор! Чистая случайность, что я узнал об этом из своих источников!

— Не будем забывать, — немного повысил голос Дамблдор. — Нам так и не известно, где камень! Забрал его себе Гарри или нет, это мы сможем узнать только у него.

— Вы себя слышите, Альбус?! Мы говорим о том, что дети вырвали Секрет Вечности из-под носа темного мага, справившись с такими ловушками, которые и взрослым-то не всем под силу, а вы волнуетесь об этом камешке!

— Лили, успокойся, — спокойно ответил директор. — Тебе скоро рожать, не нервничай. Все обошлось. Мне жаль, что так вышло. Я буду присматривать за Гарри впредь… Сила этого мальчика мне не понятна. Я же рассказывал, как в моем кабинете снова оказалась голова тролля, который охранял…

— Просыпайся уже, Поттер!

Руки, встряхнувшие его, стали полной неожиданностью, и Гарри, наконец, распахнул глаза. Он находился в Больничном крыле в окружении друзей и родных. Люциус, на этот раз без Нарциссы, стоял в стороне и враждебно переглядывался с Сириусом. Естественно, это уже давно было больше показное, чем настоящее, и потом они извинятся друг перед другом, но выглядела их неприязнь донельзя натурально. Грюм прохаживался мимо кровати с суровым выражением лица. На стороне, где был здоровый глаз, белели бинты — режущее заклинание Квиррелла все же задело его. Лили сидела в изножье кровати сына в дурном настроении, готовая разобраться с каждым, кто его обидит. Августа находилась дальше всех от него, рядом с ней покорно стоял Невилл. С двух сторон от него сидели Драко и Гермиона.

— Очнулся! — обрадовалась девочка.

Все присутствующие потянулись к нему с поздравлениями и пожеланиями здоровья. Лили немного полегчало, по крайней мере, морщинка на лбу разгладилась. Сириус, стоявший за ее креслом, радостно подлетел к нему прыгающей походкой и крепко обнял.

— Вот наш парень!

— Ты валялся несколько дней, Поттер, — довольно заметил Драко как бы между делом. — Так что уже февраль.

Дамблдор с улыбкой подошел к нему.

— Ты молодец, Гарри! Вся школа выражает тебе благодарность за твою отвагу.

Лили сурово на него глядела, но директор не обращал внимания.

— Было сложно! — кивнул Гарри. — Но мы справились.

— Вы прошли коридоры на третьем этаже, — Дамблдор вздохнул. — Мне нужно было предвидеть, что это опасно.

— Вы бы не наставляли там ловушек, если бы не ждали, что Гарри их пройдет! — вновь предъявила претензии Лили и улыбнулась Гарри. — Сыночек, ты у меня просто молодец!

— В благодарность вам я могу предложить только большое количество баллов и отличные оценки по всем экзаменам, которые вы все четверо заслужили прохождением ловушек, — Дамблдор улыбнулся и похлопал его по плечу. — Но, Гарри… Только при условии, что ты скажешь, где камень.

— Минуту…

Гарри повернулся к тумбочке возле кровати, на которой лежала стопка писем и несколько коробок с конфетами. Популярность слизеринского Избранного растет, хмыкнул он и достал письма. Остальные присутствующие с любопытством наблюдали за ним. Друзья, которым он так и не сказал, куда дел камень, подобрались ближе.

— Ага, вот…

Он раскрыл один из конвертов и достал письмо, адресованное ему. Оно было написано на дорогой бумаге темно-синими чернилами и датировано несколькими днями ранее. Гарри развернул письмо, откашлялся в кулак и начал читать вслух.

«Уважаемый мистер Поттер!

Ваша слава всегда летела вперед иных Ваших характеристик, но по одному лишь этому поступку я могу судить о многом. Ваше благородство души — несоизмеримо по сравнению с Вашей славой, Ваша честность и порядочность велики настолько, насколько велико Ваше сердце…»

— Это еще что за словоблудие? — удивился Сириус.

Гарри подавился словами и рассмеялся. Только откашлявшись, он сумел продолжить.