Раздаётся таймер на телефоне. Выключаю рис, размешиваю его, проверяю зелёную фасоль в соседней кастрюле.

Я разливаю по бокалам пино нуар из Орегона — ещё один выбор Молли Лак, когда руки обхватывают меня сзади.

— Привет. — Салли прижимается ко мне, упираясь лбом в мою спину, и вдыхает запах.

— Привет. — Я улыбаюсь и оглядываюсь через плечо. — Ты меня нюхаешь?

— Ага. Ты вкусно пахнешь. Как прошёл день?

— Теперь уже лучше. А у тебя?

— Великолепно. Утром успешно починила бедренную кость, а потом во время обеда ездила верхом с табуном Хановеров. Отличный день.

Я поворачиваюсь, протягиваю ей бокал, поднимая свободную ладонь.

— Чёрт да, день был крутой. Горжусь тобой, Солнце.

Она даёт мне пять, но вместо того, чтобы опустить руку, хватает меня за ладонь, переплетая наши пальцы, и встаёт на цыпочки, чтобы поцеловать.

— У меня для тебя кое-что есть.

— Да ну? — Я цепляю палец за пояс её спортивных штанов, улыбаясь, как дурак.

Я обожаю её жадность. Она жадна до жизни, до новых впечатлений, до еды, до секса, до сна, и мне чертовски приятно быть тем, кто потакает её желаниям.

Она закусывает губу.

— Ну, это тоже тебя ждёт. Но у меня для тебя подарок. — Разворачивается, хватает большую бумажную сумку, которую принесла с собой, и протягивает мне, её глаза сверкают от возбуждения. — Надеюсь, тебе понравится.

Я моргаю. Когда в последний раз мне дарили настоящий подарок? На день рождения Пэтси всегда печёт мой любимый техасский пирог, а братья тащат в Рэттлер, чтобы напоить вусмерть. Иногда Элла дарит мне свои поделки, которые делает в школе. Кстати, её бабочка из кофейного фильтра и прищепки до сих пор висит на моём холодильнике.

Но когда кто-то в последний раз купил мне что-то? Не помню.

Ставлю бокал на столешницу и беру сумку. Внутри лежит прямоугольная коробка, завернутая в бумагу с принтом ковбойских сапог.

— Миленько, — говорю, вытаскивая коробку. Она тяжёлая.

Салли облокачивается на стол.

— Это не моя заслуга. В магазине упаковали.

У меня ёкает сердце.

— В каком магазине?

— В том очаровательном маленьком книжном в Лаббоке. Я съездила туда сегодня после обеда, потому что для Уайатта Риверса только лучшее.

Она бросает мне мою же фразу — ту, что я сказал про дорогую ковбойскую шляпу, которую купил специально, чтобы хорошо выглядеть перед ней. И я просто без ума от её сообразительности, от того, насколько она заботится, от того, как трудно мне дышать от переполняющего меня счастья.

— Не стоило, — хрипло говорю я.

— Я захотела. — Салли кивает на свёрток. — Открывай.

Я стараюсь, чтобы руки не дрожали слишком сильно, аккуратно просовываю палец под шов упаковочной бумаги и поддеваю скотч.

Салли смеётся.

— Бумагу можно порвать.

Но я не хочу её рвать. Я хочу сложить её и сохранить. Запомнить этот момент навсегда.

Бумага спадает, и передо мной оказывается полный комплект книг Маленького дома в прериях.

Я не знаю, смеяться мне, плакать или орать от восторга.

Горло перехватывает.

Это просто, блядь, книги.

Но когда я поднимаю взгляд на Салли, нам обоим ясно, что они значат гораздо больше.

— Раз уж вы с мамой так любили эти истории, я подумала, что мы могли бы перечитать их вместе, — говорит Салли, и я замечаю, что её глаза тоже чуть влажные. — Так мы будем хранить её память, как думаешь?

Её внимательность. Её настойчивость в том, чтобы я не задвигал свои чувства и не прятал свою боль. Её смелость, с которой она смотрит в лицо тому, что нелегко принять. Я не нахожу слов.

Я — тот самый парень, у которого всегда есть что сказать. Который не может удержаться от шутки, от язвительного замечания, от подначки.

А сейчас я так чертовски люблю эту девушку, что буквально не могу говорить.

На секунду мне даже кажется, что у меня сердечный приступ.

Господи, пожалуйста, не дай мне умереть, когда жизнь только начала налаживаться.

Но знаешь что? Сердце продолжает биться. Лёгкие продолжают дышать. Кровь продолжает циркулировать, заставляя меня чувствовать себя живым как никогда.

Да, страшно. Но я ведь всё ещё стою на ногах, не так ли? Говорю о маме, возвращаюсь к прошлому — и это меня пока не убило.

Чёрт возьми, да я в порядке.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Салли ставит свой бокал и бережно забирает у меня книги.

— Пожалуйста. С чего начнём? — Она срывает пластиковую упаковку. — По порядку? Или сразу с твоей любимой? Я люблю Маленький домик в Больших лесах, но Фермерский мальчик — это определённо про тебя. А может, начнём с Этих счастливых золотых лет? Не помню, чтобы там был явный секс, но мы всегда можем что-нибудь добавить для пикантности. Господи, слушай, что я несу. Ты сделал из меня полную извращенку.

— Салли...