Я наклоняюсь, мой член выскальзывает из её рта, и я беру её лицо в дрожащие ладони. Целую её, чувствую на губах солоноватый привкус, и она тихо стонет, сжимая мои бёдра и притягивая меня ближе.

Каждая клетка тела жаждет оказаться внутри неё.

— На спину, Солнце, — шепчу я.

Глава 24

Уайатт

Тяжесть

Салли кивает, скользя ниже по матрасу. Я взбираюсь на кровать и устраиваюсь на корточках между её разведённых ног.

Подхватываю её за колени, подтягиваю их к её груди, раскрывая её ещё шире.

— Здесь всё такое мягкое, такое сладкое.

Наклоняюсь и целую её клитор. Провожу языком вдоль всей её киски. Затем обратно вверх.

— Обожаю смотреть на тебя. Пробовать тебя на вкус.

Она выгибается, сжимая пальцы в моих волосах. Одна её нога начинает дрожать, глаза зажмуриваются.

— Уайатт, я близко. Совсем близко.

— Ты уже кончила мне в рот. Теперь кончишь на моём члене. Ты мокрая, и я тоже, так что, думаю, лубрикант нам не нужен.

Я переваливаюсь над ней, ловя одно её колено в сгиб своего локтя.

— Но если будет больно или захочешь смазку, просто скажи, ладно?

— Всё будет хорошо.

Её руки ложатся на мою талию, пальцы оставляют горячие следы по рёбрам.

То, как она меня трогает — бережно, с почтением…

Её дыхание сбивается, веки подрагивают, когда я опускаю на неё часть своего веса.

Я всё ещё держу себя на локтях, мышцы пресса напряжены, мой член зависает между нами, кончик прижимается к её животу.

Голый.

Я собираюсь заняться любовью с Салли без преград. Ничего между нами.

Я на небесах. Я не могу, чёрт, я просто не могу поверить, что это происходит. Что я могу иметь её вот так. От этого ощущение, будто грудь вот-вот разорвётся.

Опуская голову, ловлю её губы в поцелуе. Прикусываю её подбородок, целую шею.

Она извивается подо мной, её руки впиваются в мои ягодицы, прижимая меня вниз, чтобы сильнее тереться своей мокрой щёлкой о мой член.

Я опускаю руку между нами, медленно скользя внутрь одним пальцем, пробуя немного растянуть её.

Она готова.

Но всё равно остаётся узкой. Чертовски узкой. Салли не девственница, но прошло время с её последнего раза. Нужно быть осторожным.

Она шепчет моё имя, выгибаясь, её груди прижимаются к моей груди.

Если бы только я не хотел вонзиться в неё одним яростным толчком и разрядиться по всей её коже.

Но это будет в следующий раз. Сейчас я делаю всё медленно.

Приподнимаю бёдра, беру себя в руку. Опускаю головку вниз, прижимая её к её клитору.

— Уайатт.

Я опускаю головку ниже, упираясь в её вход.

— Лучше подожди, пока я буду внутри, прежде чем кончить.

— Я не… Я не могу… Пожалуйста, ради всего святого…

Она захватывает воздух, когда я ловлю её взгляд и медленно вхожу — всего на сантиметр, может, даже меньше.

Она набухшая, скользкая от возбуждения, но давление уже кажется ошеломляющим. Я всматриваюсь в её лицо, сердце громыхает в горле, пока я пытаюсь уловить её реакцию.

Губы приоткрыты, брови изогнуты, почти как от боли.

— Ты… Вау. Подожди. Я хочу этого, Уай, но… ты вообще влезешь? — она задыхается, бросая взгляд вниз. — Ты такой большой…

— Больно?

Она качает головой, её волосы рассыпаются по подушке, тёмным ореолом на белых простынях.

— Просто… тесно.

— Остановиться?

— Даже не думай.

Я поднимаю руку и сплетаю наши пальцы.

— Всё получится, Солнце. Просто расслабься.

Я медленно продвигаюсь чуть глубже, пока вся моя широкая головка не оказывается внутри неё.

— Дай себе минуту. Обещаю, скоро станет хорошо. Ты такая умница, такая терпеливая. Принимаешь меня вот так.

Её вторая рука сжимает мою руку, пальцы впиваются в кожу с силой. Она кивает.

Я доверяю тебе.

Её глаза снова находят мои.

Прикусывая внутреннюю сторону губы, я погружаюсь ещё глубже. Чёрт, как же трудно не застонать во весь голос от того, насколько идеально она ощущается.

Отсутствие барьеров сводит с ума.

Её горячие, скользкие стенки обволакивают меня так, как я никогда раньше не чувствовал.

Я никогда не занимался этим без презерватива. Никогда.

Понятия не имел, какого рая себя лишал.

Часть меня понимает, что мы ведём себя безрассудно. Что я веду себя безрассудно, когда занимаюсь любовью с девушкой, которая скоро уедет. Она заберёт с собой моё сердце, когда уйдёт.

Но другая часть, более глубокая, более настоящая, чувствует, что впервые в жизни я делаю что-то по-настоящему правильное.

Я раскрываюсь так, как всегда думал, что меня разорвёт. Уничтожит.

Но я не чувствую себя разрушенным. Я чувствую себя целым.

И это заставляет меня пересмотреть всё, во что я всегда верил.