— Буду держать ухо востро.

— Хорошо. Я быстро в ванную, а потом поедем домой? Или ты и Уайатт…

— Мам.

Она поднимает руки.

— Ладно-ладно, не спрашиваю. Последний совет: люди сделают тебя счастливее, чем любая работа.

Мама уходит по коридору, а я направляюсь к раковине. Включаю воду, открываю посудомоечную машину. В этот момент дверь на кухню открывается.

Входит Уайатт.

Живот сжимается, когда я смотрю, как его волосы выбиваются из-под шляпы. Рукава куртки и рубашки закатаны, обнажая сильные, покрытые загаром и татуировками предплечья. Они тёплого бронзового оттенка, с лёгким слоем волос.

Я роняю тарелку, которую споласкиваю. Она с грохотом падает в раковину.

Уайатт поднимает голову с ухмылкой.

— Как раз та, кого я надеялся увидеть. Сойер сказал, что ты здесь, помогаешь маме.

Он оглядывает кухню.

— Она в ванной.

— Отлично.

Он быстро пересекает комнату, подходит ко мне и, прижавшись грудью к моей спине, кладёт руки по обе стороны от моих на край раковины.

— Ты же знаешь, что я хочу забрать тебя домой сегодня, да? — его голос теплым шёпотом касается моей шеи.

По телу прокатывается волна желания от того, как он окутывает меня своим присутствием. Толстые вены пересекают тыльную сторону его рук. Его грудь кажется огромной, твёрдой, незыблемой, когда он дышит рядом со мной.

— Ты же знаешь, что я хочу поехать с тобой, да? — Я выключаю воду, в уме перебирая вещи, которые сложу в сумку на ночь. Зубная щётка, дезодорант, самые нестарые пижамы. Капы точно оставлю дома. Может, взять бритву? Вдруг задержусь больше, чем на одну ночь?

Уайатт быстро и едва ощутимо прикусывает мою шею.

— Я хочу, чтобы ты знала: меня убивает то, что я не могу пригласить тебя сегодня. Но если ты пойдёшь со мной, я не смогу держать руки при себе. А я хочу, чтобы всё было осознанно. Сначала ужин. Потом…

— Секс, — я понимаю, к чему он ведёт, но сердце всё равно немного сжимается от разочарования.

— У тебя язык без костей, Солнце.

— А у тебя наглости хватает заставлять меня ждать. Когда, по-твоему, мы пойдём на это свидание?

— В пятницу. Я знаю, что Frisky Whiskey взяли паузу, потому что у вашего барабанщика пневмония. Так что у меня дома. Я приготовлю ужин.

Смеясь, я поворачиваюсь в его объятиях, кладу ладони на его грудь.

— Но ты же не готовишь.

— В последнее время случается много нового.

Уайатт даже не двигается, оставляя меня в ловушке между своим телом и раковиной, наши лица разделяет всего несколько сантиметров.

А потом ещё меньше, когда он переносит вес на руки, прижимая бёдра к моим.

— Что мне принести?

Напряжение внизу живота становится сильнее, когда он наклоняется, нависая надо мной, этот самодовольный, чертовски сексуальный ковбой.

— Только то, что тебе понадобится для ночёвки. Но забудь про пижаму. У меня дома их не носят.

— Окей.

— Окей?

Его взгляд слегка затуманивается, прежде чем он наклоняется и целует меня.

— Ах, Солнце, ты заставляешь меня чувствовать себя не просто хорошо, а чертовски прекрасно.

— А ты заставляешь меня страдать от самого ужасного сексуального голода в мире. Ты постоянно делаешь это со мной.

Теперь уже он смеётся.

— Терпение вознаграждается.

— Ну, ковбой, посмотрим, стоит ли оно того.

— К твоему счастью, я отлично управляюсь и с деньгами, и с языком.

Он целует меня снова.

— Пятница. В пять вечера. Я заеду за тобой.

Глава 21

Уайатт

ВСЕГДА БУДЬ МОей ПЕРВой

Интересно, что бы мама подумала, если бы увидела меня сейчас.

На мне ярко-жёлтые резиновые перчатки. Я стою на четвереньках, в одной руке у меня зубная щётка, в другой — бутылка с хлоркой, и я с остервенением чищу швы между плитками на полу в ванной.

Я знаю, что мама бы улыбнулась. Она бы точно одобрила все мои старания за эту неделю — подготовку к свиданию с Салли.

Мама, ты меня правильно воспитала. Ну, в основном.

Кто бы мог подумать, но зубная щётка реально справляется. Это мамин секрет, который она нам рассказывала, когда мы с Кэшем делали уборку. Нам всегда выпадала ванная, так что у меня огромный опыт.

Я сажусь на пятки и оглядываю свою работу. Весь в поту, пахну хлоркой, но, чёрт возьми, ванная просто сияет. Раковина безупречно чистая, как и старая ванна на ножках, которая одновременно служит душем. Я даже окна помыл, стены оттёр и разобрал ящики в тумбе.

Сердце сжимается. Как же я хочу, чтобы мама была здесь. Чтобы я мог рассказать ей о своих планах на свидание. У неё бы точно было куча идей.

Мама бы обрадовалась, узнав, что мы с Салли встречаемся. Она всегда её обожала. Но что бы она сказала насчёт моих страхов отпустить ситуацию?

— Вытащи голову из задницы и пойми, что не все отношения заканчиваются трагедией.

Я хочу в это верить. Я стараюсь в это верить.