Я замечаю в стороне от танцпола какой-то проход, слабо освещенный коридор, где, кажется, нет этого безумия. Решение приходит мгновенно.

Я ставлю стакан на стойку и, лавируя между танцующими телами, ныряю в спасительную полутьму.

Здесь и правда тише. Музыка доносится глухо, как из-за толщи воды. Стены обиты чем-то бордовым, бархатным, тусклые бра на стенах отбрасывают дрожащие тени.

Коридор узкий и длинный, с несколькими одинаковыми темными дверями. Наверное, это входы в вип-комнаты.

Я прислоняюсь к прохладной стене и закрываю глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Всего минута. Просто передышка, и я пойду искать Ингу, чтобы сказать, что уезжаю.

Внезапно одна из дверей прямо передо мной распахивается. Я испуганно отшатываюсь, чуть не падая.

Из проема выходит парень. Высокий, темноволосый, в идеально сидящей на нем черной рубашке.

И красивый.

Просто до неприличия красивый какой-то хищной, злой красотой.

Он натыкается на меня.

– Ой, извините, пожалуйста! – я притягиваю отдавленную им ногу, гадая, зачем я извиняюсь, раз это он виноват.

Парень упирается в меня взглядом и замирает. А потом его глаза медленно, с оскорбительной ленцой, скользят по мне сверху вниз и обратно.

Это не просто взгляд. Это оценка. Как на аукционе. Он смотрит на платье, на ноги, на губы, и в его глазах я вижу искру жгучего любопытства.

Мне становится не по себе. Хочется съежиться, исчезнуть, провалиться сквозь пол.

Я делаю шаг, чтобы обойти его, но он преграждает мне путь, двигаясь в ту же сторону. Кажется, это его забавляет.

На его губах появляется кривая, самоуверенная усмешка. Он подходит вплотную, и я чувствую запах дорогого парфюма и алкоголя.

Я вжимаюсь в стену, сердце ухает куда-то в пятки.

– Потерялась, киска? – его голос низкий, с хрипотцой, и от этого тона по коже бегут мурашки. Нехорошие мурашки.

Я мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Страх сковал горло.

Что ему нужно?

Он наклоняется к самому моему уху, его горячее дыхание обжигает кожу. Мое тело каменеет от ужаса. Я вся сжимаюсь в комок, готовясь к худшему.

– Давай не будем тратить время, – шепчет он, и от его слов мир под ногами трескается. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.

Секунду я не понимаю.

Тысяча кому?.. Тысяча зачем?..

А потом до меня доходит.

Он… он думает, что я проститутка?! Из-за этого проклятого платья?!

Шок сменяется обжигающей, слепой яростью. Она вытесняет страх, затапливает меня с головой. Как он смеет? Кто он такой, чтобы так унижать меня?

– Засунь себе эту тысячу знаешь, куда?! – выплевываю я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал как можно тверже.

– Да неужели? – он усмехается еще шире, и эта усмешка выводит меня из себя. – Цена не устраивает? Ладно. Две.

– Только тебе решать, сколько в себя засунуть! – шиплю я, чувствуя, как щеки горят от унижения.

Я пытаюсь его оттолкнуть и проскочить мимо, но он не дает. Усмешка исчезает с его лица в одно мгновение.

Глаза темнеют, превращаясь в два ледяных колодца. Он явно не привык слышать отказы.

Его рука молниеносно хватает мое запястье, пальцы сжимаются, как стальные тиски. Больно.

– Что ты сказала? – цедит он сквозь зубы.

– Отпусти меня! – я пытаюсь вырваться, но он слишком сильный.

Вместо ответа он делает шаг вперед, грубо толкая меня к стене. Я ударяюсь спиной и затылком, в глазах на секунду темнеет.

Воздух вышибает из легких.

Прежде чем я успеваю закричать или хотя бы осознать происходящее, его лицо оказывается в паре сантиметров от моего.

А потом его губы впиваются в мои.

Глава 3

Глава 3

Влад

Я вжимаю её в стену коридора, и весь этот пафосный клуб с его фальшивым блеском перестаёт существовать.

Мои губы накрывают её рот грубо, почти отчаянно, вырывая из неё этот короткий, испуганный выдох, который я тут же глотаю.

Обычно я умираю от тоски от этих девиц, которые вьются вокруг, пытаясь выгадать лишний грамм внимания или бабла.

Но эта мелочь в золотисто-красном платье — она другая, она бьётся под моими руками, как пойманная птица, и от этого сопротивления у меня внутри всё просто взрывается.

Я чувствую, как её пальцы судорожно вцепляются в мои плечи, пытаясь оттолкнуть, но тело выдаёт её с потрохами.

– Перестань… – едва слышно выдыхает она мне в губы.

– Даже не надейся, – рычу я, не давая ей ни секунды передышки.

Меня накрывает таким мощным приходом, какого не давали ни тренировки, ни элитный вискарь.

Её губы на вкус как лесная малина, тронутая первым морозом, и этот вкус сводит меня с ума, заставляя забыть, кто я и где нахожусь.