– Бахтияр много глупостей сделал. Ты тоже. Я не скажу, что Сабину мне не жалко, но ты на себя слишком много вины не бери. В каждом браке свои тайны, вопросы, нюансы. Если ты сама не считаешь себя вправе быть равной, то кто будет считать, как думаешь? Сабина? Ей зачем? Лейла-ханым? Ну-ну… Конечно, им лучше тебя подмять. Но Бахтияр тебе разве говорил, что ты должна им потакать?

_______________________________

Продолжим завтра)

Глава 9

Я в голове зачитываю себе пункты нашего с Бахтияром договора, оживляю его не слишком пространные инструкции. И нет. Он ничего не говорил о подчинении кому-либо, кроме себя.

Единственное – запретил болтать о нас.

Видимо, ответ читается в моих глазах, потому что Марьям переживает маленький триумф: слегка расправляет грудь и вздергивает подбородок.

– То-то же, Нармин-ханым. Бахтияр дал тебе дом. Сделал своей женой. Перед Аллахом взял обязательства.

– Это потому, что он считает мою семью дикой. Традиционной. Меня ему только так отдали бы. А иначе – другому.

Марьям снова мной недовольна. Цокает языком и делает большие глаза:

– Да прекрати ты, а! Ты знаешь, через что он прошел, чтобы сделать это? Ты представляешь, какое его решение вызвало сопротивление? Думаешь Лейла-ханым только тебе угрозами сыпала? Сабина обрадовалась? Всё очень сложно, Нармин. Бахтияр рискует всем. Отец Сабины – один из больших партнеров Теймуровых. Бахтияра оба отца рассматривали как будущего преемника возможного слияния. Но только если у Теймуровых есть ещё сыновья, то у Нагиевых – одна Сабина. Бахтияр очень много сделал, чтобы забрать тебя. Другие на это злятся. Ты не ценишь…

– Я ценю! — Вспылив, повышаю голос, о чем тут же жалею.

Я просто не понимаю, что чувствую. Я его не понимаю, а он со мной не говорит.

– Нармин, я не уговариваю тебя лезть на рожон, но сама себя не обесценивай. Смотри, какой он дом тебе подарил!

Марьям обводит рукой гостиную, к которой я всё никак не могу привыкнуть. Дом роскошный. Он продолжает пахнуть новизной и теперь уже розами. Но он слишком большой для меня одной. Я чувствую здесь подвох.

– Ты знаешь, что это за дом? Тут ремонт даже не закончили. Это так странно. – Ясно же, что я привыкла жить в условиях проще. Мне можно было снять квартиру. Можно было вообще оставить на родине. Так всем было бы спокойнее. Бахтияру я рядом не нужна. Сабине – глаза режу. Если он просто хотел мне помочь — везти в Баку совсем не обязательно.

Пока я заканчиваю свой монолог внутри – на лице Марьям расцветает букет из сложных и не до конца понятных мне эмоций. Она вроде бы и довольна вопросом, а вроде бы нет…

Запоздало осознав, что лезу не в свое дело, оговариваю:

– Если Бахтияр запретил говорить, я не настаиваю…

После чего Марьям уже улыбается и медленно качает головой.

– Да нет, не запрещал. Этот дом… – Она снова обводит взглядом гостиную и возвращается ко мне. – После свадьбы с Сабиной Бахтияр загорелся. Ты сама знаешь, он всегда хотел семью. Много детей. Любви, как у родителей. Согласия. Он взялся строить этот дом с огромным упорством. Проводил тут много времени. Сабина почти не участвовала, потому что это было очень важно для него. Как будто он построит дом, а значит и семью. Это был один из тех проектов, которыми ты загораешься очень сильно, но потом что-то идет не по плану – и тухнешь. У Бахтияра тоже было так. Вдвоем им удобнее жить в центре. Это было больше с мыслью о детях. А детей… Они думали, все случится быстро, но пока что не получилось.

– Они не долго вместе…

Марьям легонько улыбается и кивает.

– Да, ты права. Но Бахтияр не дарил этот дом Сабине. Не посвящал ее в детали стройки, она и не интересовалась. Он не отбирал у нее для тебя, не думай, просто будто бы все знали, если получится семья – дом достроят быстро. Будет ребенок – а дом уже есть. Получилось не так. Он закончил этот дом для тебя.

Эта история кажется мне ужасно грустной. Я вспоминаю взгляд Сабины сквозь окно. Понимаю ее лучше. Тру плечи, по которым бегут мурашки.

Вздохнув глубоко, Марьям не дает мне утонуть в чувстве вины.

– Но если тебе здесь нравится – скажи об этом Бахтияру. Он будет рад. Он правда старался.

Я киваю, понятия не имея, сдержу обещание или нет. В голове – сумбур. Мне надо время, чтобы подумать.

Во дворе галдят чужие дети. И с ними, я согласна, этот дом правда оживает. Без них – он пустой. Слишком много стекла, сквозь которое просачивается тепло и уют.

– На выходных мы с дочками едем в новый пляжный клуб. Ты едешь с нами.

Это не предложение и даже не просьба. А я пугаюсь жутко. Я никогда не была на море. Никогда не плавала в бассейне. Я и вино-то сегодня пью впервые… Но Марьям мои дремучие страхи абсолютно не интересуют.

В девятнадцать я тоже чувствовала огромную материальную и культурную пропасть между нами.