— Ну вот и обменялись приветствиями, да? А теперь и повеселиться можем. Ну, чем порадуешь? Может быть, для начала выпьешь с нами? Штрафную, а?

И ко моему носу тут же сунули стакан с какой-то янтарной жижей, скандируя толпой:

— Пей, пей, пей!!!

— Или что, не хочешь? Наверное, ты долго готовила для нас танец, да? — а затем повернулся к толпе и заорал. — Хэй, народ, наша Марьяша приготовила нам чертово шоу!

— Вау!

— Вангую, ты прям завтра станешь звездой «тиктока», детка.

— Что-то она не рада, Беня, — загоготал кто-то из присутствующих.

— Неужели? Что правда? Ой..., — театрально прижал парень пальцы к губам, — ребятишки, а что, если наша Марьяша совсем не хотела к нам ехать, а? Что, если нам показалось и она вообще нас всех тут недолюбливает?

— Надо отпустить! — кто-то заржал в голос.

— Нехорошо так поступать! — кто-то ухахатывался как не в себя.

— Отпустить? — надул губы Беня. — Что реально? Отпустить тебя, Марьяша? Ох, просто так как-то неинтересно отпускать, не находишь? Давай договариваться, принцесса. Ты нам что-нибудь покажешь стратегически важное, — и его рука потянулась к моей футболке, многозначительно проводя пальцами от горловины до подола. — А мы тебя сразу домой, к мамочке отвезем. И никогда никому не расскажем, что ты тут была и что делала. Идет?

— Идет, — прохрипела я, в упор глядя в глаза своему мучителю.

И толпа просто взревела, предвкушая, словно стая гиен, скорый пир на костях моей поруганной гордости. Тут и там раздавались оглушающие возгласы, что первым я должна с себя снять. Кто-то просил футболку. Кто-то джинсы. Кто-то требовал все вместе...

— Давай, начинай, — облизнулся Беня, — кайфанем, пока Царя нет, да? А то потом он приваты в честь своего праздника затребует, а мы без сладкого останемся. А так ведь нельзя. Ты же не хочешь расстраивать своих старых добрых друзей, да, принцесса?

— Разумеется. Поможешь мне встать? — улыбнулась я через силу и максимально покладисто, отчетливо понимая, что тут никто никого отпускать и подавно не собирался. А потому выход у меня был один — бежать.

Быстро!

И освободить руки!

— Конечно, — подступился ко мне еще ближе Беня, протягивая свои культяпки, поднимая меня на ноги и развязал веревку на моих запястьях, пока я сама ждала того момента, когда в его услугах уже не буду нуждаться.

И дождалась.

А затем резко и хлестко, до хлопка вскинула колено, смачно и прицельно впечатываясь парню между ног. И не тратя время на ликование от собственного поступка и его оглушительного ора, резво крутанулась на месте и кинулась бежать.

Стремительно! И куда глаза глядят, чтобы спасти свою шкурку от последующего глумления.

Прочь из комнаты. И по коридору. Поворот. Еще один. И еще...

И вот уже откуда-то повеяло прохладой улицы, и спасение показалось вдруг таким близким.

А потом БАХ!

И я со свистом на полном ходу вписалась во что-то горячее и железобетонное. И точно бы свалилась задницей на пол, если бы меня не придержали чьи-то сильные руки. И прижали к себе.

Крепко!

А потом, как гром среди ясного неба, раздался тошнотворный и злорадный голос Бени:

— О, Царь, ты поймал эту дрянь...

Да, блин!

Я дернулась с силой и попыталась снова дать деру, но тут же осеклась и едва ли опять не упала.

Жесткие, неумолимые пальцы впились в мое запястье, заставляя замереть на месте и с опаской поднять глаза на того, кого Беня назвал Царем.

Что ж...

Понятно.

— Это что тут такое у меня по дому бегает? — кивнул он на меня так, будто бы я была мерзопакостной блохой, посмевшей прыгать перед его монаршим носом.

— Это тебе подарок, — осклабился Бенедиктов, смерив меня липким, похабным взглядом, — на день рождения.

— В натуре? — хохотнул он и снова на меня посмотрел так, словно бы я была грязью под его ногтями. — Вот спасибо, друг. Куда орать от счастья? Только вопрос: на кой мне это пугало упало?

— Ну..., — почесал затылок Беня и нахмурился, — мы ее, когда везли сюда, малость потрепали. Согласен.

— Вам пятиминуток, что ли, не хватает?

— Эта особенная, Царь! Ты просто еще не знаешь, кто она...

— Ей хоть восемнадцать-то есть? — перебил он своего друга и снова облил меня отборной брезгливостью с ног до головы.

Козел!

— А не пофиг ли? — передернул безразлично плечами Бенедиктов.

— Артем, не беси меня!

— Да она конченая, Царь! Потопчем ее, баблом заткнем и спишем. Ты чего? Весело же будет!

— Отдача замучает топтать..., — огрызнулась я и еще раз решилась рвануть прочь, но опять осталась ни с чем.

Этот громила держал меня крепко. Высокий. Плечистый. На голове короткий ежик темных волос. Но лица разглядеть в полумраке коридора я не могла. Только видела, как неприязненно кривятся его пухлые губы, когда этот парень глядел на меня.

— Короче, ты здесь по своей воле? — рявкнул он, дернув меня за руку и впиваясь в меня своими злыми глазищами.

Карие. Почти черные.