Я даже на большой перемене сослалась на головную боль и ушла в медпункт вместо того, чтобы как следует пообедать. Правда, такими телодвижениями добилась лишь обратного эффекта, потому что Царенов с очередного еще не заблокированного мной номера написал мне еще одно самоуверенное сообщение:

«Прячешься от меня, да, Мара? Интересно, почему?»

Я зарычала, но и ниспослала всем богам просьбу избавить меня от этого зарвавшегося придурка. Да только небеса меня не услышали, а Каха продолжал строчить на пожизненное:

«Если честно, то у меня есть этому удобоваримое объяснение. Хочешь послушать? Ну, конечно же, хочешь».

Идиот!

«Итак! Ты в меня влюбилась. Как кошка».

Ой, все...

Я рассмеялась в голос, а затем решила, что все же дослушаю этот бред сумасшедшего. Ну а чего? Мне даже интересно стало, куда эгоизм Царенова в конечном счете его приведет.

Стендап-шоу на минималках, ни дать ни взять.

«Не веришь? Давай пробежимся по симптомам, если хотя бы один из них у тебя наблюдается, то все — сопротивление бесполезно».

Да он бредит!

«Итак, ты волнуешься, стоит только подумать, чтобы встретиться со мной, верно? Сердце начинает биться чаще, давление повышается, к щекам приливает кровь. Я прав? Все так и есть? Иначе бы ты не пряталась сейчас от меня в медпункте, Мара».

Собака сутулая, как он узнал? Кто сдал? Блин...

«Едем дальше — ты все время думаешь обо мне».

Ну, еще бы! Обложил со всех сторон, смерд позорный, и радуется!

«Ну и последнее — ты ХОТЕЛА пойти тогда со мной в парк на прогулку. И да, держу пари, что наш поцелуй ты снова и снова видишь во сне».

Ну что за мерзкое беспозвоночное, а? И как его только земля носит?

Фыркнула, кинула и этот номер Царенова в «черный» список, а затем решила больше не позориться и устремилась прямиком в столовую, куда уже спустя пару минут вошла с высоко поднятой головой и смело встречая горячий и какой-то даже нездоровый взгляд Кахи. Об облизнулся, вытянулся на стуле и улыбнулся от уха до уха.

А у меня от этой шальной улыбки в животе все кишки узлами поскрутило. Сильно. И ладошки вспотели, так нестерпимо захотелось взять раздаточный поднос и со всей дури огреть этого замшелого бабника по слащавой физиономии. Дабы он в моем присутствии никогда более не смел сушить свой белоснежный оскал.

Рухнула за столик, где на меня вопросительно посмотрели Сафоновы, и прищурилась.

— Кто из вас меня сдал?

— Я, — втянул в плечи голову Юрка и посмотрел на меня жалобно. — Прости, Марьяш. К нам подрулил Беня и задвинул, что тебя Ележевика ищет. Ну, я и сболтнул лишнего.

— Ну ты и редиска, — покачала я головой.

— Грешен, — виновато кивнул парень, — признаю. Но у меня есть еще одна уважительная причина. Я тут от любопытства уже почти портки свои съел. Шутки ли, такой сериал! Новенькая и в хвост и в гриву имеет нашего ясноликого Царя. Ну, давай же, не томи. Рассказывай скорее, что еще он ради тебя отчебучил?

И Сифон так уморительно на меня глянул, что я прыснула и развела руками.

— Стандартные подкаты, ребята. Все, как вы и говорили. Цветочки, конфетки, кофеек с утра.

— Санта-Барбара, — закатила глаза Юлька, а затем дернула меня за руку, заставляя чуть пригнуться к столу. И перешла на шепот. — Марьяна, буквально минут пятнадцать тому назад я ненароком подслушала, о чем шепчутся верноподданные Толмачевой. Они собираются на днях устроить тебе «темную».

— Все, горяченькая пошла, — кулаками подпер лоб Сафонов, принимаясь нервно грызть губы.

Я же лишь пожала плечами.

— Пусть устраивают.

— Ты дура или мастерски под нее косишь, подруга? — зло зашипела Рюмка. — Ты реально думаешь, что это будет просто разбор полетов на тему, почему Царенов сделал на тебя стойку?

— Ну...

— Марьяна, алло! В прошлом году гончие Толмачевой обрили девчонку налысо и заставили раздеться догола, а затем слили фотки в сеть! А после нее была еще одна бедолага, которой на животе канцелярским ножом вырезали слово «мразь». Только представь, что сделают эти гадины с тобой после того, как ты Царенова в бараний рог своей неприступностью скрутила! Да они тебя сожрут!

— Ну, пусть попробуют, — отвела я глаза в сторону, замечая злой, взмыленный взгляд Лолы из глубины столовой. С прищуром. Такой, где понятно без слов, что прямо сейчас эта девушка мысленно снимала с меня скальп.

— И все-таки ты дура, Марьяна, — прорычала Сафонова, а я психанула.

— Что ты мне предлагаешь сделать?

— Не знаю, но..., — вдруг в моменте сдулась Юлька.

— А я знаю. Такие паразиты, как Лола, никаким дихлофосом не выводятся. Их пожирают лишь более сильные хищники.

— Или, — подал голос Юрка, — ты можешь начать играть в ее команде, как вариант.

— Что? — выпала я в нерастворимый осадок.

— А что? Попытка не пытка. Поговори с ней, объясни, что не претендуешь на ее драгоценного Царенова. А там уж попляши немного под ее дудку, пока Каха не угомонит свое туловище. И все будут целы-здоровы.