Ну, еще бы! Обложил со всех сторон, смерд позорный, и радуется!

«Ну и последнее — ты ХОТЕЛА пойти тогда со мной в парк на прогулку. И да, держу пари, что наш поцелуй ты снова и снова видишь во сне».

Ну что за мерзкое беспозвоночное, а? И как его только земля носит?

Фыркнула, кинула и этот номер Царенова в «черный» список, а затем решила больше не позориться и устремилась прямиком в столовую, куда уже спустя пару минут вошла с высоко поднятой головой и смело встречая горячий и какой-то даже нездоровый взгляд Кахи. Об облизнулся, вытянулся на стуле и улыбнулся от уха до уха.

А у меня от этой шальной улыбки в животе все кишки узлами поскрутило. Сильно. И ладошки вспотели, так нестерпимо захотелось взять раздаточный поднос и со всей дури огреть этого замшелого бабника по слащавой физиономии. Дабы он в моем присутствии никогда более не смел сушить свой белоснежный оскал.

Рухнула за столик, где на меня вопросительно посмотрели Сафоновы, и прищурилась.

— Кто из вас меня сдал?

— Я, — втянул в плечи голову Юрка и посмотрел на меня жалобно. — Прости, Марьяш. К нам подрулил Беня и задвинул, что тебя Ележевика ищет. Ну, я и сболтнул лишнего.

— Ну ты и редиска, — покачала я головой.

— Грешен, — виновато кивнул парень, — признаю. Но у меня есть еще одна уважительная причина. Я тут от любопытства уже почти портки свои съел. Шутки ли, такой сериал! Впервые в жизни девчонка и в хвост и в гриву имеет нашего ясноликого Царя. Ну, давай же, не томи. Рассказывай скорее, что еще он ради тебя отчебучил?

И Сифон так уморительно на меня глянул, что я прыснула и развела руками.

— Стандартные подкаты, ребята. Все, как вы и говорили. Цветочки, конфетки, кофеек с утреца.

— Санта-Барбара, — закатила глаза Юлька, а затем дернула меня за руку, заставляя чуть пригнуться к столу. И перешла на шепот. — Марьяна, буквально минут пятнадцать тому назад я ненароком подслушала, о чем шепчутся верноподданные Толмачевой. Они собираются на днях устроить тебе «темную».

— Все, горяченькая пошла, — кулаками подпер лоб Сафонов, принимаясь нервно грызть губы.

Я же лишь пожала плечами.

— Пусть устраивают.

— Ты дура или мастерски под нее косишь, подруга? — зло зашипела Рюмка. — Ты реально думаешь, что это будет просто разбор полетов на тему, почему Царенов сделал на тебя стойку?

— Ну...

— Марьяна, алло! В прошлом году гончие Толмачевой обрили девчонку налысо и заставили раздеться догола, а затем слили фотки в сеть! А после нее была еще одна бедолага, которой на животе канцелярским ножом вырезали слово «мразь». Только представь, что сделают эти гадины с тобой после того, как ты Царенова в бараний рог своей неприступностью скрутила! Да они тебя сожрут!

— То была школа…

— Ты правда веришь, что эти гарпии остепенились, просто потому что стали студентками? — фыркнула Юлька.

— Ну, пусть попробуют хоть что-то мне сделать, — отвела я глаза в сторону, замечая злой, взмыленный взгляд Лолы из глубины столовой. С прищуром. Такой, где понятно без слов, что прямо сейчас эта девушка мысленно снимала с меня скальп.

— И все-таки ты дура, Марьяна, — прорычала Сафонова, а я психанула.

— Что ты мне предлагаешь сделать?

— Не знаю, но..., — вдруг в моменте сдулась Юлька.

— А я знаю. Такие паразиты, как Лола, никаким дихлофосом не выводятся. Их пожирают лишь более сильные хищники.

— Или, — подал голос Юрка, — ты можешь начать играть в ее команде, как вариант.

— Что? — выпала я в нерастворимый осадок.

— А что? Попытка не пытка. Поговори с ней, объясни, что не претендуешь на ее драгоценного Царенова. А там уж попляши немного под ее дудку, пока Каха не угомонит свое туловище. И все будут целы-здоровы.

— Офигенный план! — подняла я большой палец вверх, а затем огрызнулась. — Всю жизнь мечтала стать чьей-то шестеркой, Юр.

— Я всего лишь хотел помочь, — отвел глаза парень, а его сестра зло на него шикнула.

— Тогда лучше не открывай рот и не разочаровывай нас своими «умными» мыслями.

А в следующую секунду мы затихли, каждый думая о своем. Я же заломила руки и поняла, что бой все-таки неизбежен. А затем в упор посмотрела на Рюмку и отчеканила жестко:

— Мне необходимо знать, когда?

Сафонова сглотнула тяжело и кивнула.

— Я погрею уши. Но ничего не обещаю.

— Ладно...

На этом и закончили. Молча утрамбовали в себя обед, а затем разошлись по своим аудиториям, продолжая неистово грызть гранит науки. А уже перед последней парой я неожиданно получила сообщение от Сафонова и вопросительно глянула на его сестру, что сидела за соседней партой.

— Что? — нахмурилась она, а я протянул ей свой телефон, где было написано.

«Все планируют на завтра, Марьяна. Тебя отправят в цоколь после занятий помочь девочкам с сортировкой методичек. Там будет только стая Толмачевой. Пять человек против тебя одной».

М-да уж...