Я без проблем покупаю билет на поезд, пропускаю сумасшедшую толпу туристов и захожу в вагон. Занимаю свободное место возле окна, до последнего опасаясь, что Мальдини ворвется в поезд и заставит меня пожалеть о том, что посмела так нагло улизнуть.

Но нет. Наконец-то поезд трогается, и я делаю глубокий вдох, только сейчас понимая, что до этого момента я практически не дышала. Слишком переживала и не могла успокоиться, помня об угрозах мужа.

Нервно поправляю капюшон и оглядываюсь. В моем вагоне много людей, но все они чем-то увлечены. Кто-то читает книгу, кто-то болтает по телефону, а некоторые с любопытством разглядывают вид за окном.

Я никогда не гуляла по Фьюмичино. Лишь раз была в этом городе, и то проездом, когда вместе с папой уезжала в командировку на пару дней. Не знаю, почему мой выбор пал на него, но, чем ближе мы подъезжали к небольшому городку, тем больше я убеждалась в правильности своего решения, пусть и продиктованного эмоциями.

Всё, что мне известно — в нем размещен крупный международный аэропорт. Может, я подсознательно хотела услышать звук взлетающих самолетов. Хотела сполна насладиться их свободным полетом в безупречно голубом небе и окончательно попрощаться с возможностью покинуть Рим.

Если при покупке билета на поезд до ближайшего городка паспорт и не потребовался, то для того, чтобы пройти регистрацию на рейс, он точно необходим.

Моя новая фамилия, может быть, и открывает передо мной множество дверей, но она также рубит на корню любые шансы на побег. И пока что с этим придется смириться.

На горизонте показались рыбацкие лодки и верхушки антуражных зданий. Через несколько минут будем на месте.

Я достаю телефон из кармана брюк. Хочу еще раз изучить карту города и выяснить, как попасть на пляж, но, стоит мне разблокировать экран, как на глаза тут же попадаются пять пропущенных от Мальдини и десятки сообщений. Я раздраженно выключаю телефон, всеми словами ругая себя за неосмотрительность. Надо было давно его выключить — теперь неизвестно, сколько времени уйдет у мужчины на то, чтобы меня найти.

Поезд останавливается, и я одной из первых выбегаю на улицу. Взглядом нахожу одинокую девушку, которая, очевидно, кого-то встречает, и решительно подхожу к ней.

— Извините, вы не подскажете, как отсюда добраться до пляжа? — приветливо улыбаюсь, отчаянно надеясь, что мой нервный тик не заметен со стороны.

— Вон там стоят автобусы, спросите у водителей. Кто-то точно должен ехать туда, — девушка лет двадцати недоуменно смотрит на меня и уточняет, — вы уверены, что вам нужен именно пляж? Он не особо популярен в нашем городке. Из-за близости аэропорта там слишком много шума, да и заливы отгорожены камнями, плавать не очень удобно.

— Это даже хорошо, значит, будет немноголюдно, — искренне благодарю за помощь и иду к автобусам.

Незнакомка была права — один как раз собирался отъезжать через пять минут.

***

Мне повезло найти место неподалеку от берега. Горячий песок приятно жжет стопы, а солнце, склоняющееся к закату, уже не припекает, а лишь слегка ласкает кожу. Я сняла с себя толстовку, порадовавшись тому, что под ним на мне был спортивный топ, и растянулась в полный рост, с удовольствием разминая затекшие мышцы.

Звук волн, разбивающихся о берег, невероятно успокаивает. Как здорово было бы остаться здесь на всю ночь и впитывать в себя соленый запах морской воды!

Увы, я не могла рассчитывать на подобное. Знала, что в запасе у меня есть лишь пара часов. Примерно столько времени потребуется Мальдини на то, чтобы приехать сюда.

А в том, что он обязательно нагрянет, я даже не сомневалась.

Теплый морской бриз обдувает лицо. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, я всё сильнее погружаюсь в свои мысли. Тихая болтовня людей, которых здесь, к счастью, совсем немного, шум взлетающих самолетов и звуки разбивающихся о берег волн не нарушают мой покой.

Наоборот — это помогает сконцентрироваться на себе.

Как я ни стараюсь — выхода не нахожу. Всё зависит от Мальдини, и такая дикая неопределенность заставляет меня нервничать. Вдруг он и правда не играет со мной, а пытается показать свои чувства единственным, известным ему способом?

Если бы знать наверняка…

Боюсь, что кончики пальцев подрагивают не только из-за него. Странное покалывание проходится по всему телу, стоит вспомнить предыдущую ночь, полную неожиданного удовольствия.

Я ловлю себя на мысли, что после неё мне особенно трудно воспринимать Эрнеста, как своего врага. Чем больше я его узнавала, тем сложнее находила причины для ненависти.

Никак не получалось забыть запись с кассеты. Его отчаянный крик, насквозь пропитанный мольбой, слёзы и злобный голос отца Мальдини.

Каково это — быть втоптанным в грязь и избитым руками одного из родителей? Смогла бы я сохранить в себе человечность, если бы прошла через подобное?

«Нет. Остановись!» — приказываю себе.