Мы подъезжаем к загсу, и дальше всё проходит, как в тумане. Больше часа меня красят и одевают. Зашнуровывают жесткий корсет, больно давящий на ребра и приподнимающий грудь, поправляют рукава белоснежного платья — крайне изысканного, дорогого и обсыпанного золотом. Серебристые нити начинаются с плеч и спускаются к длинному подолу. Просвечивающая кожу сетка обрамляет ноги. Я выгляжу прекрасно — под стать Мальдини. Холодная, красивая и какая-то особенно бледная.

Не спасает даже естественный загар. Стилист специально наносит несколько слоев светлых румян, чтобы я хоть чем-то отличалась от манекена. От долгого сидения на месте спину жутко ломает и очень хочется пройтись, но меня удерживает на стуле удовлетворённый взгляд Эрнеста, который лично объясняет девушкам, что он хочет получить в итоге.

В детстве я, как и все маленькие девочки, мечтала о восхитительной свадьбе, которую я буду долго планировать и предвкушать, поэтому жестокие рамки реальности, загнавшие меня в ловушку, бьют крайне остро. Проникают под кожу и терзают оголённые нервы, вытачивая на моём лице новую маску хладнокровия.

Под конец выматывающих пыток я не сдерживаюсь и оборачиваюсь к Мальдини:

— Пожалуйста, пусть хотя бы волосы оставят в покое!  

— Как скажешь. Мы и так уже запаздываем. Всё это, — обводит ладонью стильную комнату и кольца, лежащие передо мной, — сделано для тебя. Ты бы была прекрасна даже в домашнем халате.

Девушка, поправляющая мой макияж, странно улыбается и тихо говорит:

— Давно я здесь не видела настолько идеальную пару, — отстраняется и обращается ко мне, — вам очень повезло с женихом. Невооруженным взглядом видно, как сильно он вас любит.

— Вам что, еще доплачивают за эту бесстыжую лесть? — холод в моём голосе заставляет её замереть.

Она начинает тихо мямлить:

— Простите, если я обидела вас. У меня нет никакого злого умысла. По неосторожности ляпнула первое, что на ум пришло. Извините меня, пожалуйста.

Я устало вздыхаю, чувствуя вину за то, что сорвалась на бедную девушку, по сути, ни в чем не виновную. Она еще совсем молоденькая, на вид даже младше меня, а тут я со своей злобой порчу ей настроение.

Мальдини подходит к нам и встает за моей спиной. Мягко обнимает, поглаживая обнаженную кожу горячими пальцами, и разряжает обстановку, накалившуюся до предела:

— Моя невеста крайне волнуется, вы уж не сердитесь на неё. Любая девушка переживает перед церемонией бракосочетания, хотя лично мне очень приятны ваши слова. Я и правда души в ней не чаю, — берет меня за руку и хрипло шепчет возле щеки, — пойдем. Осталось самое главное — поставить подпись, дорогая невеста.

Всё плывёт перед глазами. Я медленно встаю с места, натягиваю на лицо искусственную улыбку, зная, что нас будут снимать фотографы, и вместе с Мальдини выхожу из комнаты.

Действительно, нужна всего одна подпись и сказанное вслух: «Да» при свидетелях. Не такая уж большая плата за счастье близких, верно?

Эрнест ведёт меня под руку и тихо говорит, убирая волосы от моего лица:

— Ты прекрасна в этом платье, но мне не терпится его снять.

— Тогда я напьюсь до потери памяти, чтобы забыть весь этот кошмар.

— Ни за что. Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение нашей предстоящей ночи.

— Если тебя устраивает деревянная кукла, смотрящая в потолок и ожидающая, пока ты кончишь, то у меня для тебя плохие новости, — едко огрызаюсь и морщусь от его ладоней, которые за секунду превращаются из мягких и теплых — в холодные тиски.

Мальдини перебивает:

— Мне тридцать пять лет. За все эти годы я научился понимать, чего хотят женщины. Поверь — я заставлю твое тело дрожать и пылать от каждого моего прикосновения. Мне даже не придется прибегать к насилию. Ты сама меня захочешь.

***

Я вчитываюсь в договор и поднимаю ошарашенный взгляд на Мальдини, сипло уточняя:

— Здесь сказано, что в случае развода ты получишь дом моей семьи. Какого черта, Эрнест?

— Это условие вступает в силу, только если ты будешь инициатором развода, — нагибается ко мне и хрипло шепчет на ухо, глубоким голосом играясь с моими расшатанными нервами, — подписывай уже. Какой у тебя выбор?

Крайне риторический вопрос. Мужчина со всех сторон облепил меня невидимыми ловушками и буквально ставит перед фактом. Подпишу — стану послушной игрушкой в его руках, а если откажусь — потеряю и Клару, и отца.

Нутром чувствую — Мальдини ждёт моего сопротивления. Стоит так близко, чтобы я и дернуться не посмела.

Внезапная мысль озаряет моё печальное будущее и подталкивает к следующему вопросу:

— А если ты захочешь развестись? — смотрю прямо ему в глаза.

Считаю секунды до тихого ответа, предназначенного лишь для моих ушей:

— Тогда ты получишь половину моего состояния, — убирает волосы с шеи и опаляет нежную кожу горячим дыханием, — сама понимаешь — мне невыгодно разводиться с тобой. Я не хочу этого сейчас и уверен на сто процентов, что моё мнение на твой счёт не изменится.