Я тихонько прокралась в комнату Клары и села рядом с ней, рассматривая красное от слёз лицо и темные синяки под глазами. Сестра тревожно переворачивалась с одного бока на другой, зажмуривалась и что-то сипло шептала.

Я нагнулась ближе к ней и осторожно дотронулась до её плеча.

— Клара?

Сестра резко подскочила и окинула меня потерянным взглядом. Ей было достаточно нескольких секунд, чтобы понять по моему лицу — реальность куда страшнее любых кошмаров.

Её плечи затряслись от едва сдерживаемой истерики, губы побелели. Надломился голос:

— Они пришли за мной, да? Ральда, мама с папой уже знают? Меня забирают в тюрьму?

— Мышонок, мы же вчера это обсудили. Всё будет хорошо. Я разбудила тебя, чтобы позвать на завтрак.

— Но…они ведь всё равно найдут убийцу. Сегодня или завтра я окажусь там же, где был папа. Я боюсь, — резко качает головой, — я лучше убью себя, чем заставлю маму с папой терпеть позор из-за того, что их дочь — убийца.

— Клара, — строго говорю, — посмотри в мои глаза. Ты мне веришь?

Сестра уверенно кивает и вытирает лицо. Мне становится очевидно, что, если бы подозрение пало на нашу семью, она бы не выдержала допроса. Сломалась и во всем раскаялась, окончательно подрывая и без того ветхое спокойствие в нашей семье.

— Никто не подумает на тебя. Ты, как и прежде, будешь ходить в школу, волноваться из-за плохой оценки и расстраиваться по пустякам. Время поможет тебе забыть, но сейчас нужно быть осторожнее. Если ты будешь постоянно плакать, родители начнут переживать. Сейчас они, как никогда, счастливы, — касаюсь её головы и крепко прижимаю к себе, — мы справимся и с этим несчастьем. Будем держаться друг за друга.

Заглядываю в голубые глаза и хрипло шепчу:

— Не позволяй монстру, который хотел тобой воспользоваться, загубить твоё будущее. Постарайся думать только о том, что наш папа наконец-то рядом с нами. Вместе с ним мы сможем пройти через любые проблемы и защитим друг друга.

Я медленно встаю с кровати и натянуто улыбаюсь:

— Помни, если ты захочешь выговориться, я всегда тебя выслушаю.

Иду к двери и резко замираю, услышав её тихий и неуверенный ответ:

— А ты?

— Что? — оборачиваюсь и сцепляю пальцы за спиной, чтобы не дрожать, подобно тонкой ветке на ветру.

— Ты придешь ко мне, чтобы излить душу?

— О чём ты, мышонок? — голос выдает меня с головой. Я чувствую, как её проницательный взгляд впивается в моё тело и не отпускает, отчаянно ища признаки лжи.

— Разве тебе нечем поделиться со мной? Например, куда ты уехала вчера, так внезапно сбежав из дома? Или же почему за тобой следил этот жуткий мужчина, испортивший жизнь папы? Ты думаешь, что я слепая и ничего не замечаю? Он трогал тебя так, словно вас связывает что-то большее…что-то, о чем я не знаю.

— Милая, ты плохо спала, и я не думаю, что тебе стоит сейчас, — резко одергиваю себя и не успеваю продолжить.

Сестра перебивает:

— То есть я не права? — в её взгляде теплится обида, и это разбивает моё сердце на мелкие кусочки.

— Это…сложно объяснить, — стараюсь уйти от ответа и киваю в сторону двери, — пойдем, мама уже заждалась нас.

— Вчера вечером ты ездила к нему?

— Да, но…это ничего не значит, — натягиваю искусственную улыбку и качаю головой, — тебе не стоит переживать обо мне. Я справлюсь с ним.

— Ральда, ты уверена в том, что это нужно скрывать от родителей? — мы понимаем друг друга без слов. Клара видит, как больно мне произносить эти слова и потому не настаивает на подробностях.

— Уверена. Им незачем знать, как именно отец получил свободу.

Сестра замирает, ошарашенно обводя меня глазами. Сипло спрашивает:

— Что ты пообещала ему за это? — отчаянно трет ладонями лицо, резко вставая с места. — И я еще подставила тебя вчера. Боже, это ведь он скроет все улики, да?

— Мышонок, я тебе обещаю — наша семья будет в безопасности. Никаких косых взглядов, жестоких обвинений и судорожных ожиданий приговора.

— Ты уходишь от ответа. Что. Ты. Ему. Пообещала? — цедит каждое слово, обливая меня отчаянным взглядом, жалящим сильнее горячего кипятка.

— Я выйду за него замуж, — она вздрагивает, как от удара.

— Что?! Ты с ума сошла? — подлетает ко мне и хватает за руки. — Ральда, он ведь заставил нас испытать столько страданий. Отправил папу за решетку, не моргнув и глазом. Как ты собираешься жить с этим человеком?

— Я не знаю. Справлюсь как-нибудь.

— Родители обезумеют от горя!

Я снова сталкиваюсь с непониманием. И это ранит сильнее любого ножа.

— Если бы я не согласилась, папа бы никогда не вышел из тюрьмы. Не говоря уже о том, что произошло вчера.

— Ты что…любишь его?

Из моего горла вырывается насмешливый всхлип. Я качаю головой и безжизненно говорю:

— Я его ненавижу, но это не имеет никакого значения. Для Мальдини важно лишь то, что хочет он. Таковы условия нашей сделки, уже ничего не изменить.