— Ты — единственная женщина, от которой я теряю рассудок, — раздается тихий смешок, — и разве можно меня за это винить? Просто посмотри, насколько ты прекрасна, — подводит меня к зеркалу и припускает нежную ткань платья, оголяя плечи.

Наши отражения будто тлеют, обнажая искренние эмоции. Я не знаю, могу ли доверять его словам, и на мгновение задумываюсь, стоит ли соглашаться на одну ночь. Мальдини уже не раз доказал, что он заключает сделки только в случае абсолютной уверенности в себе.

«Почему же он без колебаний идёт на такой риск?» — невольно спрашиваю саму себя.

Мне жарко. Моё тело горит от ненавязчивых прикосновений, порождающих какое-то томительное волнение. Там, где я чувствую его теплые ладони, кожа словно полыхает. Меня раздирает от противоречивых чувств. И кого винить в этом?

Алкоголь? Усталость? Эрнеста, который только и ждёт, чтобы я сдалась?

Я поворачиваюсь к нему, с трудом удерживая себя на месте. Желание сбежать невыносимо жжёт душу, и я знаю тому причину — искренне боюсь, что мне может понравиться. Тогда всё, что мне останется — упиваться злостью и «выпивать» до дна режущие осколки ненависти. Проглатывать их и смиряться только с одной мыслью: «Как бы я ни храбрилась и ни защищалась, моё тело с лёгкостью может предать меня».

Эрнест не позволяет мне достроить сотни сумасшедших догадок. Незаметным движением резко притягивает меня к себе и впивается в губы с таким напором, что в его жестоком поцелуе чувствуется что-то животное. Я пытаюсь его оттолкнуть, испугавшись жуткого натиска, но он держит до тех пор, пока я не перестаю барахтаться в крепком, почти болезненном объятии. Мой пульс дико ускоряется от электрического напряжения, буквально бьющего по обнаженной коже.

Мне чудится, что на его лице застывает гримаса мольбы. Я тут же сомневаюсь в этом, потому что Мальдини не умеет просить. Он только требует и берет всё, что захочет. Может, я лишь принимаю желаемое за действительное?

Всё, что я чувствую — напористые ласки языка и его губ. Он покрывает поцелуями мои скулы, рот, шею, ключицы и предплечья. Напряжение между нами достигает пика. Становится совсем душно, в горле пересохло настолько, что каждый вдох обдирает его изнутри.

Неожиданно Эрнест резко отстраняется и хватается за голову. Не смотрит на меня и старательно игнорирует мой взгляд. Говорит рывками. Охрипший от страсти голос сразу выдает его безумное желание:

— Знаешь, с того самого дня, когда мы впервые встретились, я вообще перестал хотеть секса. Это не самая романтичная речь на свете, но я схожу по тебе с ума. Мне буквально рвёт крышу от одной только мысли о твоем уходе из моей жизни. Я такой, какой есть. Не буду ждать, терпеливо ухаживать и отбивать порог твоего дома в надежде тебя увидеть. Мне нужны гарантии, и это — то, чем я дышу.

Наконец-то наши глаза встречаются, и я замечаю искренность в его облике. Брови сведены у переносицы, под глазами залегли тёмные круги. Он старательно сдерживается и окидывает меня мрачным взглядом.

Эрнест хрипло продолжает:

— Я хочу любить тебя до потери пульса. Хочу, чтобы ты задыхалась от моих ласк и выкрикивала моё имя, — огонек смущения появляется на моих щеках, но, к счастью, полусумрак комнаты не позволяет мужчине это заметить.

Я была уверена, что после заключения брака у него окончательно развяжутся руки, и он станет жестоким тираном и деспотом. И потому меня обескураживали столь резкие перемены. Казалось, он наоборот успокоился, когда понял, что я уже никуда не денусь.

— Ты превращаешь меня в мальчишку, которого пленила твоя красота. Стойкость. Несгибаемость. Решительность вырвать всем глотки, кто посмеет угрожать твоей семье. Мне остается лишь надеяться, что однажды ты будешь готова до последнего драться за нас.

Я изучаю его профиль, и при виде четких линий красивого лица, исказившихся от душевной боли, внутри меня что-то ломается. Нерешительно подхожу к нему и, пока не передумала, быстро говорю:

— Я согласна, — его брови приподнимаются от удивления. Я несмело киваю, подогревая его подозрения.

«Именно. Я говорю о предложении одной ночи, после которой ты оставишь меня в покое».

Его цепкий взгляд сканирует моё раскрасневшееся лицо. Он будто пытается понять, шучу я или же говорю серьезно.

Пауза в разговоре достигает своего пика, и я хрипло бросаю:

— Но, если ты уже успел передумать, то я…

Не успеваю закончить фразу. Мужчина резко подается ко мне, стремительным и хищным жестом хватается за моё платье и тянет к себе. Его горячие губы требовательно накрывают шею, оставляя влажные следы. В бледных глазах появляется дикий блеск от едва сдерживаемого желания. Дыхание сбивается, окончательно стирая последние преграды.

Я отпускаю свои страхи, с усилием забывая о прошлом и стараясь не думать о завтрашнем дне. Пусть будет только эта ночь, словно между нами нет вынужденного брака и шантажа. Словно мы до упоения хотим погрузиться в безумие страсти и выпить друг друга до дна.

Будто он — не Мальдини, а я никогда не была Кастильоне.