— Я согласна.

— Прекрасно, я знал, что ты — умная девочка. Выходи, я возле твоего дома.

— Что? — подхожу еще ближе к окну и совсем перестаю дышать. Знакомая черная машина припаркована возле нашего забора, а Мальдини стоит рядом и задиристо улыбается, заметив мой силуэт.

Я резко мотаю головой, словно это сотрет Эрнеста с улицы, и разъяренно шиплю, практически срываясь на крик:

— Какого черта? Мы так не договаривались.

— Я решил помочь тебе с вещами и лично проконтролировать твой переезд. К тому же я уже распорядился насчет твоего отца — совсем скоро его привезут домой. Заодно и познакомимся. Заново. Ты же не будешь скрывать меня от своей семьи?

Эрнест медленно начинает приближаться к порогу и, хитро прищурившись, спрашивает:

— Ты встретишь меня? Или же пусть твоя мать откроет мне дверь?

— Стой на месте! Не смей подходить к дому, я сейчас! — резко накидываю длинную кофту и роняю телефон на пол. В спешке срываюсь с места и бегу к входной двери, молясь, чтобы мама не проснулась и не услышала шум в комнате.

Я резко открываю дверь и буквально вылетаю на мужчину, оказавшись предельно близко к нему. Я даже могу уловить терпкий аромат сигарет и знакомого парфюма, вызывающего дрожь по телу. Сталкиваюсь с холодным и непроницаемым взглядом Мальдини и замираю, нехотя отступая назад.

— Зачем ты приехал? — скрещиваю руки, как бы обороняясь и стараясь унять неприятное покалывание, способное свести меня с ума.

— А где же радость? Или, в крайнем случае, показная улыбка, которую ты дарила мне все эти дни? — хитро прищуривается и наклоняет голову, рассматривая меня без макияжа и в простой одежде. Я чувствую себя беззащитной и расправляю плечи, грубо шипя:

— Я спросила тебя. Что. Ты. Здесь. Забыл? — выделяю каждое слово, не собираясь играть в его игры. Он подобрался слишком близко и не видел, насколько его действия могут стать фатальными для меня. Семья никогда не поймет и сразу осудит. Выгонит к чертям, и тогда Мальдини станет моим последним спасательным кругом.

— Я же сказал тебе по телефону, что приехал помочь с вещами. Знал, что ты будешь тянуть и отпираться, поэтому решил облегчить тебе задачу. Да и хотелось бы наконец-то познакомиться с твоей семьей. Мы же почти близкие люди.

Эрнест чувствовал себя хозяином положения. Он понимал, что загнал меня в ловушку и всё ближе подпирал к стенке.

— Прекрати нести эту чушь. Ты даже не знал моего ответа, когда подъехал к дому. В какие игры ты играешь?

— Эсмера, по-моему, я выразился предельно ясно. Разве ты могла не согласиться? — подходит ко мне и касается волос, тихо протягивая, — ты же такая альтруистка. Это мне в тебе и нравится, но ты слишком ограничена моралью, а в этом совершенно нет веселья. Но ничего, мы тебя исправим.

— Я не кукла, чтобы что-то исправлять во мне, — осторожно обернулась в сторону двери и тихо продолжила, — пожалуйста, назови другую цену. Я готова хоть всю жизнь расплачиваться с тобой деньгами, но не телом.

— Похоже на то, что меня интересуют деньги? — разводит руки в стороны и ухмыляется. Его бледные глаза темнеют и словно наливаются кровью, отчего облик Мальдини становится еще более устрашающим. — Если ты готова, можем ехать хоть сейчас. Тогда не придется сталкиваться с твоими родителями. Это подождет.

— Ты, похоже, вообще не понимаешь, к чему приведут твои действия. Моя семья ненавидит тебя. Родители ни в коем случае не должны узнать о том, что на самом деле стоит за освобождением папы. Слышишь меня? Не смей им ничего говорить! — резко ударяю его в грудь и наталкиваюсь на каменную стену. Ладони больно заныли, словно я расшибла их в кровь.

Неожиданно Мальдини тянется ко мне и хватает меня за руку, прижимая еще ближе к себе и не позволяя дернуться в сторону:

— Мы будем жить по моим правилам. Я их называю, а ты подчиняешься. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. И расплачиваться будешь не ты, а те люди, которые тебе дороги.

— Мерзавец. Ты только на шантаж и способен, — впиваюсь в него ледяным взглядом, наконец-то получив право свободно выражать свои эмоции.

— О, сокровище моё, я на многое способен. Это – самое легкое наказание, — резко поворачивается к машине и пытается затолкать меня внутрь. Я начинаю сопротивляться, но Мальдини с легкостью заламывает мои руки, пока не причиняя боли.

Гневно шиплю:

— Что ты делаешь?! Отпусти меня! Мама с ума сойдет, если я куда-то пропаду. Все мои вещи в доме, даже телефон там. Теперь решился на похищение?

На мгновение он отводит взгляд, прищуривается и отстраняется, позволяя мне выпрямиться и размять затекшие мышцы.

— Хорошо, собирайся. Но советую тебе поторопиться, раз ты так не хочешь, чтобы я знакомился с твоими родителями.