Повсюду царил настоящий хаос. Полиция расталкивала посторонних и не давала пройти на объект. Воздух пропитался звериным страхом. Как и я, люди приехали сюда в надежде не увидеть своих близких в числе трупов, завернутых в прочный пакет.

Меня кто-то толкнул в сторону, и от силы удара я упала на землю, испачкавшись в грязи и оставляя следы разводов на лице.

На вопросы о погибших и пострадавших врачи отвечали кратко: «Ждите, пока вынесут всех».

Я не собиралась просто так сдаваться. Моё сердце просто бы разорвалось, если бы прямо сейчас я лично не убедилась в том, что здоровье папы в порядке.

Мои громкие крики тонули на фоне всеобщей паники. Я так и не смогла пробиться сквозь толпу и была вынуждена ждать, роняя литры слёз и окончательно заледенев от холода.

Вскоре сообщили, что из-за непогоды поиск тел временно приостановлен. Тут же раздались возгласы яркого недовольства, на что сотрудники полиции ответили достаточно доходчиво — принудительно заставили людей разойтись.

«Если в списках пострадавших не оказалось ваших близких – помочь мы уже ничем не сможем» — таковы были их слова.

Я рванула к входу, на котором вывесили все имена. Пошатнулась и упала, не удержав равновесия. Блаженно закрыла глаза и подставила лицо холодному дождю, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.

Мой отец был в списке пострадавших, а это значило лишь одно — он выжил. И я была уверена, что вместе мы справимся с любыми травмами и будем вспоминать это происшествие, как зловещую шутку судьбы.

Но уже на следующий день нас вновь разлучили. Я сидела в его больничной палате и плакала от счастья, радуясь тому, что он жив, как вдруг в комнату вломились двое полицейских и стерли с моего лица любые признаки счастья, монотонно зачитав по протоколу:

— Гаспаро Кастильоне, вы обвиняетесь в халатности, которая повлекла за собой гибель десятков людей. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

— Что? — я словно оглохла, ошарашенно глядя на них. — Это какое-то недоразумение, мой папа уже дал показания! Он лично вручил заявление Эрнесту Мальдини и описал плохое состояние шахт! Это компания Мальдини, и только он должен нести ответственность, раз сразу не принял меры, и люди пострадали! — я попыталась защитить папу, встав перед мужчинами, но это было бесполезно. Что может сделать слабая девушка против двух офицеров полиции?

Один из них остановился и окинул меня снисходительным взглядом:

— Девушка, не мешайте процессу. Эрнест Мальдини подтвердил, что ничего не знал о проблемах с тросами и не получал никакого заявления. Хотите доказать — ищите адвоката. У нас приказ.

Я выставила перед собой ладони и взмолилась:

— Пожалуйста, оставьте его в больнице. Он тоже пострадал, у него сломаны ребра, и было внутреннее кровотечение. Ему сейчас нужен покой, — взглянула на осунувшееся лицо папы и воскликнула, — скажи им что-нибудь! Ты ведь не виноват.

— Дочка, всё образуется, а пока не будем мешать офицерам выполнять их работу.

Так и начался мой Ад. Ад, в котором я узнала, что всё покупается и всё продается.

Настоящее время.

Рабочий день тянулся невыносимо долго. Я постоянно смотрела на часы, изнемогая от желания вырваться на свободу, покинув стены компании, чтобы наконец-то докопаться до истины. Успокаивало только одно — Эрнеста я практически не видела и лишь мимолётом сталкивалась с ним взглядами, когда мужчина выходил из своего кабинета.

Бумажку с адресом девушки я порвала на куски и выбросила, чтобы случайно не обронить её или же не забыть на рабочем столе. Мои мысли метались из стороны в сторону, создавая в душе сумасшедший хаос. С одной стороны, я была напряжена до предела и не находила себе места, но, с другой стороны, мой разум оставался холодным и ясным.

Наконец-то часы пробили заветное время. Я быстро собралась, выключила компьютер и направилась к лифту, по пути вызвав такси. Сердце зашлось от страха и билось о ребра, норовя раздробить их все до единого. Я встряхнулась, поправила воротник, пытаясь сбросить с пальцев неприятную дрожь, и вышла из компании, замерев возле парковки.

Нервно оглянулась, убеждаясь в том, что за моей спиной нет никого из знакомых, и подошла к машине. Путь предстоял достаточно долгий, и мне срочно нужно было придумать, как уговорить Ванду Бруно публично дать показания и оправдать моего отца.

Я была абсолютно уверена в том, что девушка меня и не порог не пустит. Слишком подозрительно её внезапное увольнение и потеря каких-либо контактов. Наверняка Мальдини лично отослал её как можно дальше, чтобы та не проболталась и не поставила его под удар.

Такси остановилось возле неприметного и небольшого домика. За высоким забором я с трудом разглядела сад, который, впрочем, выглядел заброшенным и зарос сорняками. Место было крайне уединенным и находилось в черте города. Вокруг — лишь маленькие магазинчики и еще несколько домов, окруженных прочным забором.