Я слышу громкий хлопок двери, не способный заглушить биение моего разбитого сердца. Бездумно иду вперед, оглушенная сотнями мыслей, пронзающих мою душу насквозь. Что я скажу завтра папе? Прости, я не смогла? Нам придется сдаться, потому что последняя нить резко оборвалась и оставила меня в абсолютной темноте, где я брожу часами и не могу найти выход?

Я делаю шаг. Еще один. Двигаюсь очень медленно. Моё тело бьет жуткий озноб. Я не чувствую вообще ничего — во мне лишь бескрайняя пустота, заполненная горем и отчаянием. Последний росток надежды сорвался и оказался затоптанным. Потух, не успев раскрыться по-настоящему.

Я резко вздрагиваю, когда замечаю дорогие мужские туфли. Пробегаюсь глазами по офисному костюму синего цвета, дохожу до крепких и натренированных рук, неосознанно разглядываю массивную шею и, наконец, сталкиваюсь взглядом со стальными и холодными глазами, бледными, как полотно.

Я даже не сразу узнаю человека, который стоит передо мной. Резко сжимаю сумку в ладонях, до боли впиваясь пальцами в кожу и чувствуя жуткий холод, пробирающий моё тело до костей. Ладони леденеют, а на голову как будто сбрасывают ведро горячей воды, когда мужчина хрипло протягивает:

— Ну здравствуй, Эсмеральда Кастильоне.

Глава 11. Выбирай, Эсмера

Я вижу в его взгляде свой приговор. Он собирается мучительно приводить в исполнение все свои угрозы. Глаза Эрнеста полыхают гневом, злостью и насмешкой. Он делает шаг ко мне, и я отступаю, смотря за его спину.

Черная машина припаркована неподалеку от дома. Видимо, мужчина специально не привлекал к себе внимание и выжидал. Как я проглядела слежку? Я ведь постоянно оборачивалась и на всякий случай проверяла, чтобы за мной никто не ехал.

— Что, пришёл посмеяться надо мной? Смакуешь свою победу? — вскидываю голову и впиваюсь в его холеное лицо презрительным взглядом.

Я даже не заметила, как перешла на «ты». Больше нет смысла выказывать деланное уважение и со скрипом в ушах обращаться к нему «Господин Эрнест». Всё, хватит. Это конец моей борьбы.

— Мне стало интересно, с какой Эсмерой я столкнусь сейчас. С высокомерной и гордой или же со сломленной и несчастной? — его губы растягиваются в жестокой усмешке.

Мужчина демонстративно обводит глазами захолустье, в котором мы оказались, и продолжает:

— Помнишь, я обещал тебе, что постараюсь сделать так, чтобы ты разочаровалась в своих идеалах как можно позднее? Время пришло слишком быстро, милая. Если бы ты действовала более скрытно, то, возможно, я бы не сразу догадался, но ты не хотела ждать. И я даже могу это понять. Страх за папу сподвигнул тебя устроиться в компанию и познакомиться со мной. Это смело, но слишком глупо. Ты была крайне неосторожна, Эсмера.

— Приятно смотреть на моё поражение?

Сукин сын. Он не прекращал довольно улыбаться, но глаза оставались холодными и бесчувственными. На загорелых скулах Мальдини заиграли желваки, и его взгляд стал еще более ранящим. Он словно пронзал мою душу насквозь, не касаясь ни одним пальцем. Просто смотрел, и этого было достаточно для того, чтобы пробить брешь моего спокойствия.

— Приятно видеть твоё настоящее лицо. Твоя игра была очень правдоподобной, и я даже сперва обманулся. Но знаешь, что самое интересное? Такая ты нравишься мне гораздо больше. Без фальшивой улыбки и показного уважения. С настоящим огнем в глазах. Удивительное зрелище.

— Катись к черту. В тебе нет ни капли сожаления. Ты совершенно не ценишь жизни других людей, и плевать ты хотел на всех, кроме тебя самого, — подхожу к нему и цежу сквозь зубы, — однажды ты за всё поплатишься. Такие, как ты — омерзительные ублюдки, знающие цену лишь деньгам, заслуживают отдельного котла в Аду. Я жизнь положу на то, чтобы тебя уничтожить.

Разворачиваюсь и иду в другую сторону, чувствуя, как меня потряхивает изнутри. Резко замираю, услышав его грубый окрик:

— Ты думаешь, что можешь проникнуть в мою компанию и просто так уйти?

Поворачиваюсь к нему и хрипло бросаю:

— А что ты сделаешь? Подашь на меня в суд? Посадишь в тюрьму, поступив со мной точно так же, как и с моим отцом?

— Я вовсе не бессердечный, Эсмера. Но и не бескорыстный. Мне нужно что-то взамен.

— О чем ты говоришь?

— Тебе кажется, что ты проиграла, но на самом деле поражение потерпел именно я, — медленно приближается, опуская взгляд на мои губы, — не знаю, откуда у тебя такое хорошее представление о том, что мне нравится, но свести меня с ума у тебя получилось. Твой стиль, манера поведения и эта таинственность, которой я всё не мог найти логическое объяснение — всё это выбивало меня из колеи. Идеальное, даже жуткое совпадение, полностью подходящее под мои вкусы.

Встает за моей спиной и тихо шепчет возле уха:

— Теперь уже я не готов тебя отпустить. И мое слово, уж прости, гораздо значимее твоего.

— Не знаю, что ты себе надумал, но прекрати сейчас же.

— С какой стати? Мои слова тебя волнуют?

— Мне мерзко и отвратительно, — вскидываю голову и резко продолжаю, — все твои речи — пустой треп.