— Как ты определил, есть ли у Эсмеральды опыт? Она стажировалась больше трех лет в успешной компании и реализовала далеко не один проект, — похлопал Леона по плечу и направился ко мне, обогнув стол, — не думал, что ты настолько предвзят по отношению к девушкам. Увидимся в компании, может, к тому времени остынешь немного.

Мальдини довольно усмехнулся, замечая ненависть в глазах Леона и его крепко сжатые в кулаки ладони. Подошел ко мне вплотную и дотронулся до локтя, подводя к двери и идя следом. Меня парализовал какой-то зверский ужас.

Я устроилась в компанию, чтобы исправить своё «настоящее» и попасть в счастливое будущее, а вместо этого оказалась в адском прошлом, которое до сих пор дарило лишь боль. Смаковало остатки моей израненной души и без анестезии снова резало сердце, и без того кровоточащее несколько лет.

Я попыталась снять общее напряжение в комнате и обратилась к Беатрис:

— Была рада познакомиться с вами.

Девушка мило улыбнулась и кивнула. На ее щеках появились ямочки, а глаза смеялись от избытка тепла и любви. Она была дорогой сестрой Эрнеста и невестой Леона, и, в отличие от них, светилась добром и наивностью. Ее нельзя было ненавидеть, я бы даже сказала – эта девушка не способна никому причинить вред.

Меня поразила такая жуткая разница между братом и сестрой. Одна – как солнце посреди темноты, а второй – как жгучая мерзлота в глубине пустыни.

Пока мы спускались к машине, Эрнест придерживал меня за спину, а его ладонь небрежно лежала на моей талии. Я шла, как механическая кукла – старалась никуда не смотреть и просто делать то, что он мне говорит.

Пока, к сожалению, придется играть по его правилам.

Мальдини подошел к водителю и сказал:

— Сегодня я сам. Можешь взять выходной.

Забрал у него ключи и, когда я уже собиралась открыть заднюю дверь машины, властно сказал:

— Эсмеральда, ты спереди.

Нерешительно замерла и кивнула. Села рядом с ним и сцепила ладони, чтобы не выдать свою дрожь. Всю дорогу отчаянно игнорировала его говорящий взгляд и молчала, чувствуя себя максимально неуютно. Жаркое солнце пекло даже сквозь тонированное стекло и лишь усиливало желание как можно скорее выйти из машины.

Мы остановились у светофора. Мальдини вдруг резко повернулся ко мне и спросил:

— Почему мне кажется, будто с Леоном ты встречаешься уже не в первый раз?

Мои глаза расширились от ужаса. Одна мысль о том, что Эрнест может узнать о нашей прошлой связи, больно затягивала поводок на шее и стискивала кожу. Незаметно я вцепилась правой ладонью в кожаное сиденье, отчаянно придумывая любые отговорки. Повисла многозначительная пауза, и с каждой утерянной секундой его взгляд становился всё более тяжелым и осязаемым.

Отстраненно ответила, мучительно успокаиваясь и отбрасывая все страхи в сторону:

— Не знаю, почему вам так показалось. Просто в самом начале он мне напомнил одного друга из прошлого, с которым мы потеряли связь. Но я обозналась, поэтому у вас нет поводов для сомнений.

— Эсмера, посмотри на меня, — нажал на педаль газа и резко свернул на обочину.

В тот день он впервые назвал меня Эсмерой. Никто и никогда не сокращал моё имя подобным образом. Чаще всего звали Ральдой, иногда – Мерой. Но никогда – Эсмерой.

Это было лишь его личное обращение. Отдельная «кличка», которую Мальдини придумал для меня.

Я озадаченно повернулась к нему и спросила:

— Почему мы остановились?

Эрнест дотронулся до моего лица и приподнял за подбородок, заглядывая в глаза и властно, но негромко спрашивая:

— Ты же не врешь мне?

«В любой ситуации оставайся гордой и недоступной. Он сойдет с ума и потеряет рассудок» — вспомнились мне слова Агаты, когда желание сбежать стало болезненно острым.

Я отстранилась, гордо вскинула голову и холодно, отчужденно спросила:

— Какие у меня могут быть причины для лжи? В конце концов, если бы мы с Леоном были знакомы, зачем мне скрывать это от своего руководителя? — сделала акцент на последнем слове и усмехнулась, заметив, как он крепко вцепился одной ладонью в руль.

Вены вздулись на его лбу и шее, и я остро почувствовала момент, когда запахло жареным.

Осторожно спросила:

— Так мы можем ехать?

Мужчина с нажимом произнес:

— Поедем, когда я скажу. Ты забываешь, что в Эрнст Эдил Констракшн без моего ведома ничего не произойдет, — вальяжно откинулся на спинку сиденья и задумчиво протянул, — кто же подослал тебя ко мне?

Заносчивый и самовлюбленный ублюдок, считающий, что весь мир крутится вокруг него. Я едва слышно хмыкнула и сухо спросила:

— О чём вы говорите?

— Наша странная встреча в ресторане, где я всегда ужинаю…затем столкновение в моей компании…и, наконец, ты в моем доме. Ты стала для меня загадкой, Эсмера, и я хочу понять, что в твоей голове.

«Твоя гибель в моей голове» — хмуро подумала про себя и с вызовом спросила:

— Вы не верите в совпадения?