Та втянула воздух сквозь зубы и резко развернулась так, что юбка её серого платья хлестнула по щиколоткам. Не сказав больше ни слова, она быстрым шагом ушла по коридору шатра. Почти сбежала.

Я не смотрела на генерала.

Не хотела ловить его взгляд.

Не хотела видеть, что именно он прочитал на моём лице.

Я просто медленно выдохнула и опустилась рядом с ящиками, проверяя крышки, будто всё моё внимание сейчас принадлежало только работе.

Только склянкам.

— Ты уверена, что дети могут тебе помогать? Яд… опасен. Я не могу ими рисковать.

— Уверена. И я не буду подпускать их к яду. Они сделают только подготовительную работу, а потом будут сидеть в стороне. Я никогда не стану рисковать детьми.

Я посмотрела Рейгарду прямо в глаза. А потом вошли дети, и этот напряжённый, почти болезненный контакт оборвался сам собой.

Следом за ними пришли бойцы с мебелью. Лавки, стол, стопки тарелок, бумага. В шатре стало тесно и шумно.

Мы начали обустраивать пространство.

Я проверяла, куда падает свет, где удобнее будет работать, где лучше поставить стол, чтобы воздух свободно циркулировал.

Генерал стоял в стороне, сложив руки на груди. Наблюдал. Не вмешивался.

Дети тоже стояли чуть поодаль. Арт едва сдерживал желание снова подбежать ко мне, Филипп держал его за локоть — молча, но уверенно.

И в этом было что-то правильное.

Работа начиналась.

А Рейгард так и не ушёл. Он стоял снаружи, у входа в шатёр, словно нёс вахту.

Смотрел, как его дети раскладывают плотной линией тарелки. Как Арт аккуратно держит пипетку и капает по две капли эссенции в центр каждой. Как Филипп разрывает бумагу, подписывает, подкладывает названия под тарелки.

Так они уже заполнили тридцать тарелок.

Я прошла к длинному столу и, почти не колеблясь, решила попробовать чистый экстракт из тех новых растений, что недавно нашла в Лесу. Полностью подготовить их не успела, но даже сырое вещество могло дать нужную реакцию.

Взялась за зелёный леоноподобный корень и жёлто-розовый цветок. Измельчила, выдавила сок. Добавила в отдельные тарелки. Подписала двумя буквами — пока условно.

Потом отошла в сторону.

Дети послушно сели на стулья — на расстоянии, достаточно далёком от стола и скамеек, почти у входа. Я надела перчатки и подошла к Нортану.

Медленно разрезала бинты. Аккуратно бросала пропитанные гноем и кровью полосы в таз у кровати. То, что я увидела на его груди, на мгновение выбило воздух из лёгких.

Плоть была почерневшей, расползшейся. Яд разъедал его изнутри.

Но я быстро взяла себя в руки. Потянулась за инструментами — нужно было взять образец.

И именно в этот момент Нортан открыл глаза.

Жёлтые. Больные.

Он простонал и попытался сфокусироваться.

— Тш… — тихо сказала я.

Отступила, взяла заранее подготовленное обезболивающее и снотворное. Быстро смешала их в одной ложке и вернулась к нему, осторожно приподняв его голову.

— Кто ты?.. — прошептал он, взглядом обвёл палату и поморщился от яркого света. — Что… это?

— Береги силы, Норт.

Я поднесла ложку к его губам. Настойчиво коснулась. Запах трав ударил ему в нос. Он втянул его глубже, прикрыл глаза.

— Мы… знакомы? — прошептал он едва слышно.

Глава 20

— Пей, Норт, — требовательнее проговорила я. — Ради Алисии и девочек.

— Я уже не могу больше… — прохрипел он. — Дай что-нибудь, чтобы я не проснулся.

У меня внутри всё скрутило от его просьбы. Я напряглась всем телом. Рука словно одеревенела. Столько боли было в глазах этого некогда сильного мужчины.

И вдруг я почувствовала, как позади меня встал Рейгард. Вплотную к моей спине.

Он перехватил мою руку — крепко, но не грубо — и сам, настойчиво, удерживая ложку, влил содержимое в рот Нортану.

— Рей, хватит! — почти рявкнул Норт, скривился, но всё же проглотил.

А у меня в голове стучали его слова. Его просьба отпустить. Прекратить мучения. И, судя по всему, об этом он уже просил Рейгарда раньше.

— Я сказал — нет, Норт, — глухо произнёс Рейгард. — Мы будем сражаться за твою жизнь. И за другие тоже.

— Упрямый… — прохрипел Норт и ударил кулаком по постели рядом со своим исхудавшим телом.

Потом заморгал часто-часто.

— Боль ушла… — прошептал он и снова посмотрел на меня. — Что ты дала?..

— Спи, — ответила я одними губами.

Он отключился резко, будто кто-то погасил свет. Мои концентраты действовали быстро и мощно.

Мы так и стояли над Нортаном. Рейгард не отходил от меня, его грудь касалась моей спины. Его рука всё ещё держала мою — ту, в которой была ложка.

Прошла, наверное, минута, прежде чем я смогла произнести:

— Мне нужно продолжать. Отойди.

— Конечно.

Рей сразу сделал шаг назад.

Потом вернулся к выходу, занял своё место у шатра — так, чтобы видеть и детей, и вход.

Я вернулась к работе.