Он поднимается и, судя по всему, собирается уходить. Больше не будет предпринимать попыток принудить меня к сексу? Или все-таки он за равноправие, и сегодня ночь первой жены?

Вопросов много, а ответов нет. Ясин уходит, оставляя меня опять одну. А мое желание к ночи выйти из шатра, проверить свои догадки относительно равноправия, очень сильное. Только что это даст? Новое огорчение?

23 глава

Желание позвать Лейлу, чтобы она проверила, один сейчас Ясин или вместе со своей женой, очень велико. Казалось бы, какое мне дело! Но, чёрт возьми, не безразлично.

Чудом заставляю себя не совершать опрометчивых поступков. Все живут свою жизнь, и часто не знают, как правильно, ошибаются, затем выбирают путь и спустя время понимают, что он не тот. А потом оказываются в пустыне и сталкиваются со всеми своими страхами в двойном размере. Я здесь не просто никто, мою личность как таковую стерли. Даже документов не имеется.

Нет, всё-таки природное упрямство и любопытство берут верх. Я посылаю Лейлу к шатру Ясина: узнать, один он или нет. Этот араб наверняка ещё не раз попытается меня трахнуть, так хотя бы знать, что иметь нас с Зарой он будет не по очереди.

Лейла возвращается с «хорошими» новостями. Или, пока я тут металась между решениями, он уже позанимался сексом с Зарой на дорожку? Как бы там ни было, я засыпаю с мыслью, которая хотя бы чуточку тешит моё эго: он не побежал немедленно на сторону после моих категоричных отказов.

Наутро я просыпаюсь с ясной головой и на удивление хорошим настроением. Лейла приносит еду, свежую одежду, и пока солнце ещё не встало высоко, предлагает прогуляться. Из плюсов в своём новом статусе у меня появилось чуть больше свободы, из минусов — я по-прежнему без маршрута и в комнате с чёрными котами. Хотя прихожу уже к мысли, что сама должна стать для себя навигатором, а не искать какой-то правильный путь.

После обеда сажусь за учебники, чтобы хоть чем-то занять мозги, а не этим бесконечным размусоливанием и анализом. Ну и впредь в разговорах с Ясином надо обдумывать и взвешивать каждое слово. Может, импульсивность и мой дерзкий язык его изначально и привлекли, но всё имеет свойство заканчиваться. А я пока не могу потерять его интерес. Он — мой ключик к свободе.

Эти мысли приходят не сразу, а только к ночи, потому что Сиди Ясин, видимо, решил за что-то меня наказать: не появился ни на минуту в моем шатре. С чего вдруг такие перемены?

Я уже собираюсь лечь, когда слышу странный шорох и женский говор, после чего в шатре появляются Лейла и Зара. Моя служанка выглядит напуганной и бледной. Мне, наверное, тоже стоит напрячься? Или лучше сразу кричать?

— Не надо, — словно прочитав мои мысли, говорит Зара на английском. К моему огромному изумлению.

Она стоит вся в черном, покрытая с ног до головы. И когда выходит немного на свет и я вижу её глаза, всё же решаюсь ослушаться. Они по-прежнему полны ненависти.

— Я же сказала — не надо. Не кричи и не бойся, — показывает свои руки, что в них у неё ничего нет.

Однако я всё равно вскакиваю с кровати и разъединяю между нами пространство. Лейла могла бы не стоять истуканом, а бежать и звать охрану. Или самого Ясина.

— Как ты прошла? Ты меня понимаешь?

— Деньги открывают любые двери. Везде, — она делает шаг вперед, я отступаю. — Не бойся. Если бы я хотела тебя убить, я бы уже это сделала. В прошлый раз я погорячилась. Теперь думаю иначе.

— Что тебе нужно? — не верю ни единому её слову.

Зара оглядывается, кивает на Лейлу.

— Пусть выйдет.

— Нет.

— При ней я говорить не буду, — в её глазах странная смесь ненависти и… надежды? Я не понимаю. И без понятия, как поступить. Потому что ни к кому нет доверия. А в первую очередь — миру. Я утратила это чувство, когда раз за разом прилетает вопиющая несправедливость.

— Хорошо, — тем не менее соглашаюсь. Итог как ни крути один. Или умру сейчас, или позднее.

— Я пришла предложить тебе сбежать, — вдруг выдаёт она.

Эта фраза повергает в шок.

— Что?

— Ты слышала. Сбежать. Навсегда. Убраться из нашей жизни, исчезнуть, чтобы я никогда больше не видела твоё русское лицо рядом с моим мужем. — Яд просачивается из каждого ее слова.

— Зачем тебе это? Ты же хотела меня убить…

— Потому что убивать тебя бесполезно, и брать этот грех на душу я не хочу. Как и видеть тебя рядом с ним, — цедит она сквозь зубы. — Ты уйдёшь сама. По своей воле. А я получу то, что хочу. Тебя не будет. Он разочаруется в твоём решении, искать не станет. Хасан рассказал мне, что тебя выкупили и спасли от смерти. Вчерашней ночи было вполне достаточно, чтобы откупиться.

Да. Но ночью ничего и не было. Почти…

— Ясин подумает, что ты дура, которая не оценила его щедрость. И он не ищет тех, кто не хочет оставаться.