Я киваю ему, потирая губы, прежде чем беру свой золотой клатч и кладу приглашение внутрь, затем беру богато украшенную маску, на которую наткнулась на сайте онлайн-аукциона. Мне она тоже обошлась всего в несколько фунтов. Тот факт, что Де Виль устраивают бал-маскарад, играет мне на руку. Это то, за чем можно спрятаться, пока я прощупываю почву. Еще один уровень защиты, так сказать.

— Давай сделаем это.

Аррон хватает меня за руку, когда я прохожу мимо, на его лице написано беспокойство. — Если ты хотя бы на один процент обеспокоена своей безопасностью, позвони мне, и я вытащу тебя оттуда в мгновение ока. Я знаю, что это то, чего мы хотим, но без риска для тебя.

— Я уверена, дядя Дэниел будет в восторге, если я упаду на первом препятствии.

Хотя я и люблю своего дядю, он… Я думаю, что интенсивный — это правильное слово. Он был необычайно близок с отцом, и потеря брата и невестки тяжело ударила по нему. Он также никогда не был женат, так что у него есть время дать волю своей ненависти. Нам всем нужны ответы. Без них мы не сможем двигаться дальше, но, возможно, он нуждается в них даже больше, чем мы.

— Не позволяй ему подталкивать тебя к чрезмерному риску. Я знаю, что у него сильный характер, но твоя безопасность — это то, о чем я забочусь больше всего. Конечно, мы жаждем узнать, что случилось с мамой и папой, но потерять тебя — это не та цена, которую я готов заплатить за правду.

Мой брат — один на миллион. Иногда чертовски раздражающий, но такими и являются старшие братья. Я наклоняюсь и целую его в заросшую щетиной щеку. — Я люблю тебя.

— Люблю тебя больше. — Его голос звучит хрипло, когда он отводит от меня взгляд.

Развернувшись, он сбегает вниз по лестнице, и мы с Джульеттой следуем за ним. Теплый ветерок овевает мои обнаженные руки, когда Аррон открывает входную дверь. Когда я прохожу мимо него, он быстро сжимает мою руку.

— Помни, что я сказал.

Кивнув, я проглатываю комок страха в горле и иду по тропинке к машине, стоящей на холостом ходу у обочины. Я забираюсь на заднее сиденье, и Джульетта садится рядом со мной. Когда дверца машины закрывается, я не могу избавиться от ощущения, что это захлопывающаяся дверь тюрьмы. Что еще хуже, так это то, что это тюрьма по моему собственному выбору.

Как сказала Джульетта, выбор есть всегда, и я делаю свой.

Это не помогает избавиться ни от комка бетона, который осел у меня на груди, ни от избытка бабочек в животе.

Поездка до Оукли занимает сорок пять минут. Охранник останавливает нас у ворот и просит показать наши приглашения. Я перевожу дыхание и отдаю их. Он сверяет имена со списком и, по-видимому, удовлетворенный, возвращает их мне, прежде чем направить водителя к главному зданию.

Солнце еще не совсем село, когда мы подъезжаем к ряду внушительных внедорожников с затемненными стеклами. Джульетта надевает маску и выходит из машины. Я делаю то же самое со своей, затем следую за ней. Мы сливаемся с толпой; приглашения зажаты в наших руках. Нас приветствует еще одна охрана, и наши имена проверяются еще раз. Я затаиваю дыхание, но тут нам машут рукой, приглашая войти внутрь, и нас подхватывает орда.

— Зацени это место, — шипит Джульетта мне на ухо.

— Я вижу. — Подняв голову и глядя вперед, я иду по следам тех, кто стоит передо мной, кто, судя по их виду, бывал здесь раньше. В конце концов, мы входим в бальный зал с высокими потолками, хрустальными люстрами и полом, достаточно чистым, чтобы с него можно было есть. В одном конце находится сцена, где скрипач играет тихую музыку, а в другом — стол, уставленный таким количеством еды, что ее хватило бы, должно быть, по меньшей мере на пятьсот гостей.

Когда Де Виль устраивают вечеринку, они устраивают вечеринку.

— Как ты собираешься найти его в этой толпе? — бормочет Джульетта. — Тем более, что все в масках.

— Понятия не имею. Просто пообщаемся. Мы можем что-нибудь подслушать.

У меня урчит в животе, напоминая, что я сегодня была слишком взволнована, чтобы что-нибудь есть. Я все еще слишком взволнована, несмотря на восхитительные запахи, доносящиеся из горячего буфета.

К нам подходит высокий мужчина в смокинге и серебряной маске с двумя бокалами шампанского в руках. Он расплывается в лучезарной улыбке и передает бокалы нам. — Не могу пройти мимо двух прекрасных дам без выпивки.

Я бормочу слова благодарности и беру у него один из бокалов, в то время как Джульетта берет другой.

— Как мило с вашей стороны, спасибо. — В манере истинной Джульетты она хлопает ресницами, глядя на него. — Я Джульетта, а это великолепное создание — леди Грейс Эмброуз.

Незнакомец переводит взгляд на меня, вежливо улыбаясь, затем возвращает свое внимание к Джульетте. — Я Грей Синнер.

— Да? — Она снова хлопает ресницами, глядя на него. — Я имею в виду, грешник.

Я кое-как подавляю смешок. Джульетта всегда была ужасной кокеткой, но если наблюдение за тем, как она «работает», хоть на пару секунд отвлечет меня от цели моего визита — я только за.