– Это справедливый аргумент. Я имею в виду, после всей этой лжи и обмана, я бы подумала, что он заставит тебя унижаться по крайней мере еще пару недель.

– Мы оба совершили ошибки. – Кристиан скользит рукой вокруг моей талии и притягивает меня ближе. – И да, она огонь.

Я стону: – Убейте меня сейчас.

– Не волнуйся об этом, Грейси, – говорит Аррон. – Я довольно хорошо умею избирательно слышать. С Джульеттой это умение пригождается.

– Ооо, мистер, вы пожалеете об этом.

Аррон подмигивает мне, затем возвращает внимание к Джульетте.

– Я справлюсь с тобой.

Она фыркает: – Посмотрим.

Они обмениваются взглядами, и мой измеритель любопытства подскакивает до ста.

– Подождите-ка. Я что-то упускаю?

Щеки Аррона розовеют.

Джульетта стонет.

– Ты не мог быть крутым, да? Я же говорила тебе, что сегодня вечером неподходящее время.

У меня отвисает челюсть. Я перевожу взгляд с него на нее и снова на него.

– Ты хочешь сказать, что вы пара?

Аррон переминается с ноги на ногу.

– Хм... вроде того.

– Прошу прощения? – Джульетта свирепо смотрит на него. – Вроде того? Продолжай в том же духе, и это будут самые короткие отношения в истории. Я хочу обожания, я хочу романтики, я хочу, чтобы ты стоял на коленях, как хороший, блядь, мальчик.

– Не хотите немного уединения? – Глаза Кристиана сверкают. – У нас есть более семисот комнат, из которых вы можете выбрать.

– Перестань их поощрять. – Я качаю головой, но тоже улыбаюсь.

– Значит, ты не против? – спрашивает Джульетта. Кажется, я впервые вижу ее менее чем уверенной в себе. – Мы как-то сблизились после того, как ты... уехала в Мексику. Это было тяжело для нас обоих, волноваться о тебе, гадать, все ли с тобой в порядке. Думаю, мы обратились друг к другу за поддержкой, и одно привело к другому.

– Не против? Я в восторге. – Я высвобождаюсь из рук Кристиана и обнимаю ее. – Моя лучшая подруга и мой брат – это просто мечта. Хотя, должна сказать, я думаю, что ему досталась лучшая часть сделки.

– Эй, – протестует Аррон. – Ты моя сестра. Кровь прежде всего.

– Ты все еще мистер, – говорит Джульетта. – Сестры прежде мистеров, даже если они не кровные родственницы.

Я хихикаю, чувствуя себя свободнее от тяжести горя и раскаяния, чем за долгое время. Несмотря на часовой разговор, который у нас с Арроном состоялся после моего возвращения в Оукли, я боялась, что эта встреча будет неловкой, но эта неожиданная новость помогла сгладить любую возможную неловкость.

Аррон был так же ошеломлен, как и я, узнав правду о смерти наших родителей, не говоря уже о щедрости Кристиана, оплатившего их долги. Если бы мы знали тогда то, что знаем сейчас... но постоянные упреки или обвинения себя в нашей одержимой и неблагоразумной жажде мести не принесут никому из нас пользы.

Кристиан простил меня за то, что я сделала, а я простила его за сокрытие правды, которая избавила бы нас от всех этих душевных мук. Кроме того, если бы не это, я уверена, мы бы не поженились.

Что касается Дэниела, мы с Арроном решили попросить Кристиана отпустить его, и он так и сделал. Я боялась, что он может прийти за Арроном или за нами, но, по словам Кристиана, Патрик Махони вбил в него страх Божий. Прошло уже больше недели с тех пор, как его отпустили, и ни один из нас ничего о нем не слышал. Если у него есть хоть капля здравого смысла, он сделает так, чтобы так и осталось.

Семья Кристиана принимает Аррона и Джульетту с распростертыми объятиями, точно так же, как они приняли меня, когда я села с ними и объяснила, почему я сделала то, что сделала. Даже Александр принял меня как члена семьи, в чем я уверена, немалая заслуга Имоджен. Что касается ее, а также Виктории и Саскии, я не только приобрела трех своячениц, но и трех лучших подруг.

Хотя я по-прежнему отчаянно скучаю по своим родителям, знание того, что они не были святыми, помогло мне справиться с мучительным горем их безвременной кончины. Думаю, и я, и Аррон, с нарушенным поощрением Дэниела, возвели их на пьедестал, которому никто не мог соответствовать. Я не согласна с тем, что они сделали, но никто из нас не идеален. Я надеюсь, что где бы они ни были, они смотрят на нас с гордостью.

Чарльз откидывается на спинку стула, когда последние тарелки из-под десерта убирают, и его острый взгляд переключается на моего брата.

– Не многим людям удается заморочить мне голову, молодой человек, но тебе каким-то образом это удалось.

Я замираю, а расширенные глаза Аррона напоминают кролика, застывшего посреди дороги, когда на него несется грузовик. Я не ожидала такого поворота событий. Мой брат ищет меня взглядом, но я не могу предложить ему никакого ободрения.

– Хм, спасибо?

Чарльз издает сердечный смех.