Как бывший SEAL, Рис недавно доказал своё исключительное мастерство в адаптации; он перехитрил аппарат национальной безопасности, нацелившийся на его убийство, а затем раскрыл заговор, поставивший под прицел президента Соединённых Штатов. Человек по имени Вик Родригес возглавлял военизированное крыло Центрального разведывательного управления в должности директора Отдела специальных операций. Затем он привлёк Риса к миссии, спасшей жизнь президента и уберегшей Украину от химической атаки. Вик признавал способности Риса к агрессивному решению проблем и хотел глубже вовлечь бывшего «тюленя» в свои структуры. Поэтому формально Рис теперь являлся временным контрактным сотрудником наземного отделения ЦРУ, хотя в данный момент его единственной работой было восстанавливаться после недавней операции где-нибудь, где он мог бы перевести дух и перезагрузиться. Однако его новые хозяева в Лэнгли не знали, что у него была и более личная причина присоединиться к их рядам; двое мужчин должны были умереть.

Рис приподнял бейсболку и провёл пальцами по коротко стриженным волосам. Так коротко его не стригли со времён BUD/S. В Уолтер Рид ему обрили голову, и, хотя волосы начинали отрастать, он всё ещё не привык к этому ощущению. Он осторожно коснулся шрама на коже головы кончиками пальцев, всё ещё поражаясь тому, какой он маленький. Процедура по удалению доброкачественной опухоли мозга прошла успешно. Он испытывал облегчение от того, что не потребуется ни облучения, ни химиотерапии, и был счастлив остаться в живых после всего, что пережил за последние два года; смертей и так было слишком много.

Внедорожник хрустел гравием, когда Рейф разгонялся на крутых грунтовых серпантинах, ведущих через хребет.

— Эти машинки всегда были слабосильными, — без тени улыбки заметил Рис. Спор Land Rover против Land Cruiser был для друзей почти постоянным источником развлечения, и ни один из них не упускал случая покритиковать любимую машину другого.

— Может, тебе тогда пешком прогуляться? — парировал Рейф.

Рейф остановил старый Defender, когда тот выровнялся на вершине тропы. Вид бескрайних зелёных деревьев, спускающихся к огромному альпийскому озеру внизу, захватывал дух даже у того, кто провёл здесь десятки лет.

— Красиво.

— Я думал, тебе понравится.

— Вид?

— Нет, твой новый дом.

— О чём ты?

— Видишь тот домик внизу у озера?

— Ага.

— К твоему счастью, мой отец и тесть — сторонники Джеймса Риса. Они его для тебя отремонтировали. Решили, что тебе нужно тихое место подальше от всего, чтобы прийти в себя. Он твой.

— Ты серьёзно?

Рейф кивнул, довольный. Не каждый день удавалось устроить лучшему другу сюрприз в виде нового дома.

— Не знаю, что и сказать.

— «Спасибо» сойдёт.

— Ну… спасибо.

— Ты всегда хотел жить в гостевом доме Робина, — Рейф улыбнулся, имея в виду второе имя отца и зная, что друг поймёт. — Уверен, рано или поздно он заставит тебя отрабатывать свой кров, так что на твоём месте я бы косил больного так долго, как только возможно.

— Совет понял.

— Загляни под сиденье.

Рис наклонился и вытащил SIG P320 X-Compact в мини-кобуре Black Point Tactical.

— Мато решил, что это может пригодиться, — сказал Рейф, имея в виду их бывшего главного старшину команды, который теперь руководил тренировочной академией SIG Sauer.

— Вообще все знают, что я вернулся? — спросил Рис.

— Ты же знаешь это сообщество, брат, — улыбнулся Рейф. — Мы похуже старых дев за вязанием.

Рейф переключил машину на пониженную передачу и дал двигателю реветь, пока она медленно спускалась по склону к домику. Круговая дорожка из щебня дугой подходила к дому от грунтовой дороги. Деревянный каркасный дом начинался как маленькая пионерская избушка, и этот фасад сохранили и включили в более новую, крупную постройку. Здание гармонировало с окружением и было большим, но не вычурным. Рейф остановился перед широким передним крыльцом, и двое бывших коммандос вышли из машины.

На них были джинсы и выцветшие футболки с кобурой пистолетов на поясе. Рис, как обычно, был в своих трейловых кроссовках Salomon, в то время как ботинки Рейфа «Courtney» были более традиционного дизайна, из кожи капского буйвола, импортированные из его родного Зимбабве. Во многом выбор обуви отражал их характеры. Хотя он много переезжал, Рис был коренным калифорнийцем, всегда искавшим новейший образец снаряжения, который мог бы дать ему преимущество в производительности. Рейф был полной противоположностью, традиционалистом, предпочитавшим ощущения и душу более ранней эпохи. Если Рис — это кайдекс, нейлон и кевлар, то Рейф — кожа, латунь и орех.

Спортивное телосложение обоих бросалось в глаза даже самому невнимательному наблюдателю: широкие, мощные грудные клетки и сильные руки, выкованные десятилетиями интенсивных физических тренировок. Хотя одевались они почти одинаково и сложение имели схожее, никто не спутал бы их, как братьев. Волосы Риса были тёмными, с проседью в щетине. Рейф был на два дюйма выше шести футов друга, сложение его было более жилистым, с более широкими плечами и узкой талией. Его довольно длинные волосы выгорели на солнце до пшеничного цвета и свисали из-под кепки, почти касаясь воротника. Глаза его были почти радужно-зелёного цвета, что резко контрастировало с загорелым лицом. По всей длине щеки тянулся обесцвеченный шрам. Рейф остановился перед дощатым крыльцом и широким жестом пригласил Риса пройти первым.