Для Александра его зарубежные командировки становились охотничьими угодьями, сначала для дичи, а затем для людей. Началось всё с убийства проститутки в Венгрии. Правоохранители нехотя расследовали убийство — пулю малого калибра в голову, — но благодаря его передовым методам оперативной работы, фальшивой личности и частой смене мест убийство осталось нераскрытым. Убийство женщин, вовлечённых в секс-торговлю в развивающихся странах, было нередким явлением. Эта печальная истина позволяла Александру перемещаться среди отбросов общества, охотясь и убивая ради спорта в тёмных переулках и мотелях в странах, которые трудно найти на карте. Хотя сам Александр мнил себя охотником, криминологи назвали бы его иначе: серийный убийца.

Когда его ранняя человеческая добыча утратила привлекательность, Александру потребовался новый вызов, и он нашёл его во время командировки в Азию. Контакт в Бангкоке вывел его на нелегальную охотничью операцию в Мьянме, задолго до того, как соглашение о прекращении огня положило конец шестидесятилетней гражданской войне в стране. Браконьерство процветало в вакууме, оставленном отсутствием национального правительства. Ему обещали свободу охотиться на исчезающих животных, включая гималайского чёрного медведя и леопарда. Местные проводники были талантливыми охотниками, но дичь в этом районе была попросту выбита. Аутфиттер предложил ему деревенскую девушку в качестве утешительного приза, и Александр принял предложение. Только когда её привели в лагерь, он понял, что она не просто ещё одна женщина, которую заставили исполнять его сексуальные желания. Её обвинили в измене мужу, и наказанием была смерть. Александру предлагали острые ощущения от охоты на человека.

Её босую и дрожащую от ужаса отпустили на поляну в полночь и дали бежать всю ночь, чтобы спастись. Температура уже зашкаливала, когда на рассвете они нашли её следы, крошечные ступни оставляли глубокий отпечаток, пока она бежала. Александр охотился всю свою жизнь, но никогда не испытывал такого выброса адреналина, даже убивая шлюх. Он понял, что уже никогда не будет испытывать настоящей страсти к преследованию четвероногих. Им пришлось привести гончих, когда её следы исчезли в густо заросшем валунном поле; древние монолиты не сохранили отпечатков её ног.

К полудню собаки загнали её на дерево, их оглушительный лай делал сцену ещё более хаотичной. Проводник предложил Александру побитый АК, но тот отказался; пуля была бы слишком быстрым концом.

Он взял дха, простой, но эффективный меч-мачете, у одного из следопытов и начал закидывать свою перепуганную и обезвоженную жертву камнями. Она закричала от боли, когда один из камней ударил её по колену. Точно пущенный камень в висок лишил её сознания, и она безжизненно рухнула со своего высокого насеста, с глухим стуком ударившись о землю. Лающий хор собак взвился до апогея, и Александр крикнул их проводникам оттащить их, чтобы они не напали на его добычу.

Мучительный порез дха на обнажённом бедре привёл девушку в чувство. Александр остановился и заглянул в её глаза; расширенные зрачки не выражали ничего, кроме ужаса. Рецепторы удовольствия в мозгу Александра заискрились, наполняя его тело эндорфинами. Держа клинок остриём вниз обеими руками, он медленно вдавил его в её костлявую грудь, чувствуя последние удары её сердца, пульсирующие сквозь лезвие.

ГЛАВА 13

Ранчо Кумба, долина Флэтхед, Монтана

ВСЯ СЕМЬЯ СОБРАЛАСЬ, с напитками в руках, на просторной веранде главного дома ранчо, откуда открывался величественный вид на самое большое озеро на территории. Все нарядились по случаю. Для мужчин это означало чистые синие джинсы, классические рубашки, шерстяные жилеты и ботинки. Рис съездил в Уайтфиш за покупками. Приятно было носить одежду, не взятую взаймы. Дамы воспользовались возможностью принарядиться ещё больше.

— Неплохо вы, парни, выглядите для кучки прославленных работяг с ранчо, — поддела Анника. На ней было изумрудно-зелёное платье, плотно облегавшее её высокую, стройную фигуру. Глаза её были цвета платья и, как и у мужа, почти светились. Она держалась с тихой уверенностью и выказывала безошибочную нежность к мужу; их едва уловимые прикосновения, тут рука на спине, там локоть схватить, были свойственны глубоко любящей паре. Рис не мог бы и желать лучшей пары, но не мог не думать о Лорен, ненадолго задавшись вопросом, где бы он был сегодня, не убей её.