Фаркус последовал за Лиз с брифингом по предполётным процедурам и процедуре выхода, звуча так, как будто он делал это каждый день, что на протяжении многих лет так и было.

— Каков план медицинской эвакуации? — спросил Эли.

— После выброски мы отклонимся на Адак, дозаправимся и будем ждать звонка, — вмешалась Лиз. — На Шемье в Алеутской гряде есть старая база ВВС с десятитысячефутовой полосой на станции Эрексон. Теперь она используется как гражданский запасной аэродром, так что мы можем там приземлиться, если потребуется. Если Ханне или кому-либо ещё понадобится немедленная медицинская помощь, мы можем сесть на Шемье и перегрузить пациента с «Груммана» на джет. Мы доставим их на землю в Анкоридже в течение двух часов, гораздо быстрее, чем «Грумман». Если обойдётся без раненых, мы полетим обратно в Анкоридж и встретимся там для возвращения домой.

— Что произойдёт, если случится механическая поломка и «Грумман» не долетит?

— Тогда вам лучше быть хорошими пловцами, или нам придётся сажать дорогой самолёт сенатора в России. — Её комментарий, произнесённый с самым густым южным акцентом, разрядил обстановку и вызвал несколько смешков. Торн поморщился.

— Когда мы начинаем? — спросил Деван.

— Завтра утром, 06:00, — сказал Рис. — Это даёт всем время подготовить снаряжение, а Торн и Джонатан могут отправиться вперёд на «Груммане». Они вылетают, как только закончится этот брифинг. Им предстоит долгий, шумный путь. Что-нибудь ещё? — спросил Рис, обводя взглядом комнату.

— Да, — заговорил Тим Торнтон. — Многие из вас знают Джона Барклоу из Sitka.

В комнате закивали при упоминании человека, который обучал большинство из них выживанию в холодную погоду на острове Кадьяк в отрядах SEAL. Теперь он использовал этот опыт в качестве менеджера по охоте на крупную дичь в Sitka Gear в Бозмане.

— Я позвонил им и попросил прислать вам комплекты для выживания. Знаю, вы привыкли, чтобы над головой был AC-130, а группа быстрого реагирования — в минутах позади. Это не Ирак и не Афганистан. Это Россия. У меня также есть по сигнальному пистолету на каждого из вас. Если мы не сможем установить связь, и вы доберётесь до побережья, но не сможете меня найти, выпустите сигнальную ракету, и я приду к вам. Джонатан будет со мной, и мы будем высматривать. К тому времени на острове не должно остаться никого в живых, кто мог бы её увидеть.

В комнате снова закивали, по мере того как осознавалась вся серьёзность того, что они собирались предпринять.

— Джонатан? — сказал Торн, показывая, что закончил.

— И ещё одно, парни, — начал старый воин. — То, что вы делаете это ради нашего сына и дочери, значит для моей семьи больше, чем я могу выразить. Не хватит денег в мире, чтобы отплатить вам за этот риск, но в качестве малого выражения моей признательности каждый из вас получит по двести тысяч долларов за свою работу. Это самое меньшее, что я могу сделать. Если вы не вернётесь, о ваших семьях позаботятся. Это я вам гарантирую.

Рис оглядел комнату, не зная, что сказать дальше.

— Сэр. — Чавес встал и обратился к стоящему перед ним человеку. — Я, конечно, не могу говорить за всех, но, пожалуйста, отдайте мои деньги ребёнку Фредди Стрейна, тому, с особенностями.

Рис тяжело сглотнул, когда хор голосов подхватил эту мысль.

— Я не мастак для таких эмоций, как Кэролайн может подтвердить, — сказал Джонатан, — но спасибо, парни. Перевод будет сделан. На чьё имя?

Рис оглядел комнату: — От «Воинов-Хранителей».

ГЛАВА 67

Остров Медный, Россия

АЛЕКСАНДР СПУСКАЛСЯ ПО ВИНТОВОЙ каменной лестнице туда, что большинство назвало бы подземельем. Офицер разведки думал о нём как о своём гипогеуме, сложном финальном помещении для людей и зверей перед тем, как их поднимут на арену древнеримского Колизея навстречу своей судьбе. В данном случае клетками были тюремные камеры с двумя входами и выходами. Один открывался внутрь, в пространство, куда сейчас вошёл Александр, а другой — на противоположной стороне — вел к пандусу наружу, в колизей Александра: остров Медный. Сергей следовал за ним по пятам, неся большой кожаный саквояж.

Большинство людей думали о гладиаторских играх как о схватках жесточайших бойцов Рима друг с другом в варварских битвах на радость толпе, но Александр предпочитал венацио. Это было зрелище, в котором зверей республики выпускали против венаторов, самых уважаемых охотников Рима. Хотя Александр охотился на людей, он думал о них как о дичи. Они были его дентатами.

Уровень вмещал восемь одиночных камер. Шесть из них занимали африканцы из ЦАР, прибывшие последним рейсом, — преступники с рудников, которых казнили бы в Африке или на которых охотились бы в России. Лучше уж им иметь призрачный шанс против Александра и его клиентов, чем умирать на коленях как рабам в красной грязи своей родины.