Он вырос в Блэк Хиллс в Южной Дакоте, где его отец имел интересное отличие, будучи основным адвокатом для баров, обрамляющих Мейн-стрит, и временных клубов, возникавших по необходимости для обслуживания избыточного потока выпивающих за пределами города. Его уважали в сообществе, потому что он был не просто каким-то беловоротничковым юристом, работающим ради денег; он также управлял мастерской по восстановлению и обслуживанию мотоциклов, специализирующейся на байках 1960-х, 70-х и 80-х годов. Юридическая фирма оплачивала счета, но сердце его было в мотоциклах. Молодой Чавес узнал двигатели и искусство реставрации и обслуживания мотоциклов из рук настоящего мастера.

Отец никогда не говорил о войне, но каждый год, когда в августе тысячи закованных в кожу байкеров спускались в этот маленький город, группа стареющих ветеранов спецназа совершала паломничество в мастерскую. Чавес узнавал шеврон Сил специального назначения с их девизом De Oppresso Liber, Освободить угнетённых, на многих из тех, кто проходил мимо, чтобы поднять стакан с его отцом. Он не раз слышал упоминание «Проекта Дельта», но война была тем, что не обсуждалось в доме Чиаверини, стоящем на холме с видом на Национальное кладбище Блэк Хиллс.

Машины в мастерской отца привели к раннему интересу к изготовлению ножей. Работа над мотоциклами дала юному Чавесу достаточно денег, чтобы постепенно приобрести оборудование, которое однажды определит его как одного из самых востребованных ножеделов страны: шлифовальный станок, напильники, сверлильный станок, шлифмашинку, кузнечный горн и наковальню. Хотя он долго работал над мотоциклами и преследовал свою страсть к традиционным навыкам, всё ещё хранимым немногими избранными коренными американцами в Бесплодных землях, его мать всё же смогла гарантировать, что он сможет выжить в приличном обществе. Она научила его готовить, показала тонкости изысканного вина и привила знание и любовь к искусству Ренессанса и Барокко, — всё это навыки и области знаний, которые заставят многих чесать голову в недоумении.

Во время своего пятого развёртывания за столько же лет, он был ранен несколько раз во время входа в комнату, который оказался засадой. Прежде чем его воздухом эвакуировали в Балад и далее в Ландштуль, Чавес сбежал из медицинского пункта передовой базы и был найден голым, с ножом в руке, на пути в иракскую часть базы, угрожая снять скальп с иракского командира, которого он подозревал в организации засады. Культура старших лидеров в отрядах SEAL менялась. То, что когда-то было приемлемым и даже нормальным, теперь считалось основанием для «медицинской отставки».

После того как медицинская комиссия оборвала его время в униформе, Чавес вернулся в Блэк Хиллс, дрейфуя. К этому времени телевизионная лихорадка реалити-шоу давно прошла, но камеры всё ещё следовали за некоторыми «звёздами» в приключения, которыми был Мотоциклетный ралли Стурджиса. Продюсер, знавший его отца, спросил недавно безработного Чавеса, не занимался ли он когда-либо каскадёрской работой в Голливуде. Он собирался продюсировать фильм о Бенгази, и ему нужен был кто-то, кто знал спецоперации, чтобы выполнить несколько падений.

Теперь, между съёмками в кино в роли каскадёра в Лос-Анджелесе и созданием кастомных ножей Half Face Blades в своей мастерской в Калиспелле, многие из которых предназначались для клиентов Рейфа, Чавес обрёл некое подобие покоя, хотя всё ещё мечтал снять скальп с того иракского командира.

— Слишком давно, Рис, — сказал Чавес.

— Это так.

Два товарища по оружию обнялись. Затем Чавес залез в задний карман и вытащил нож в кожаном чехле. — Это Охотник-Шкуросъёмник. Я сделал его, когда услышал, что ты возвращаешься сюда.

Передача клинка между воинами, пролившими вместе кровь, имела уникальное значение.

— Спасибо, брат.

— Ну ладно, теперь, когда вы, голубки, снова вместе, каков план? — сказал Джонатан, глядя вниз со ступеней.

Взглянув на дорогу позади себя, Рис повернулся обратно к патриарху семьи Гастингсов.

— Пока ждём пилотов, нам нужно пристрелять кое-какое оружие.

ГЛАВА 65

Остров Медный, Россия

АЛЕКСАНДР ЖАРКОВ сидел в кресле с высокой спинкой, положив ноги на пуфик перед камином. Снаружи бункерообразное здание скрывало свой роскошный интерьер, который имел вид и ощущение уютного охотничьего домика в викторианском стиле. Несмотря на дух старины в комнате, бункер был оснащён ультрасовременным спутниковым коммуникационным оборудованием, что было уместно, учитывая его совместное владение военными и главным разведывательным агентством России. Он пробежал глазами имена отправителей и темы писем в своём почтовом ящике на ноутбуке, балансирующем на бедре, а на столике рядом остывала чашка дымящегося чая.