– Как я говорил, мне нет дела до женских игр, – моя улыбка переросла в чуть издевательский оскал. – Если будет решено, что Дзирту стоит познать искусство магии, я не против учить его. Если нет, то нет. Судьба мальчика мало заботит меня.

– Довольно самоуверенно, – чуть нахмурилась жрица.

– Думаю, я могу позволить себе некоторую самоуверенность, – намекнул я на свой уровень могущества.

На это ответить что-то вразумительное девушка не смогла. Это ей был интересен очередной «союзник» и объект влияния. Мне же действительно было плевать. И как-то помогать ни Вирне, ни Майе в отношении Дзирта я не собирался. В конце концов, лично мне это не принесёт никаких дивидендов. И, если я ничего не буду делать, результат окажется вполне приемлемым. Если же им нужны мои действия… за действия нужно платить. И достойной платы мои очаровательные сёстры предоставить просто не могут. Что, пусть и скрипя зубами, понимали обе. Потому разговор сам собой увял.

Всё завершилось через пару часов после начала «битвы пауков в банке». Мы спокойно досмотрели, как молодой До’Урден спокойно и играючи «прикончил» всех своих соперников, и выслушали, как мастер Хатч'нет объявил нашего младшего брата победителем.

Правда, всё завершилось только для младшего До’Урдена и, отчасти, для Вирны, потому как её статус женщины позволял гордо уйти, ни с кем не прощаясь, а мне опять предстояло отдуваться. В смысле, принимать очередные поздравления с «прекрасным воином». Разумеется, и в этих поздравлениях были намёки на «а не слишком ли тот воин прекрасен», причём без предложения как-то «помочь» в той или иной степени. Просто из любви к искусству — нельзя взять и не навести многозначительность с очень тонким предложением, которого, конечно же, нет и быть не может. Во всяком случае, любой мой собеседник мог бы при допросе жрицей с чистой совестью сказать, что его точно не так поняли и организовать несчастный случай Дзирту никто не предлагал. Дроу… дроу никогда не меняются.

Словом, пришлось ещё с час вести утончённую беседу на тему «я — Бог, а этот мелкий — так, дурачок несмышлёный, что мне по его поводу переживать, а вот ваша любезность очень приятна». Ну или без «приятна», а порой и наоборот. Короче, опытные подонки прощупывали почву на тему, что я думаю о младшеньком, можно ли из этого что-то поиметь или выгоднее будет сдать меня кому-нибудь. В ответ я изображал, что мне нет дела до брата (что было абсолютной правдой), попытку навести мосты вижу и одобряю, но, если что… не обижайтесь. В общем, стандартное светское общение тёмных эльфов, от которого у меня заводились одновременно мигрень и желание убивать. Но я смог! Я выдержал! Я никого не прикончил и даже не проклял втихую! Нальфейн молодец! Да, я себя убеждал! Ибо после уродов из Академии мне предстоял «светский раут» дома, где будет всё ровно то же самое, только в исполнении Мэлис и Бризы, что, с одной стороны, ждут отчёта о младшеньком, с другой — должны выдать свои ценнейшие указания, чтобы старшенький взял под козырёк и побежал исполнять. Вот честно, если бы не необходимость в дальнейшем пребывании в Сорцере и возможность отщипывать от ресурсов Дома До’Урден, которые я пускал на развитие своего города, уже прибил бы. Как минимум матушку и Бризу, а то и всех сразу.

Одно хорошо, Вирна хоть и сбежала с балкона для учителей, а на доклад домой точно пойдёт, ибо там сплетни, новости, женские разговоры и можно похвастаться тем, что сама видела. И это давало мне шансы избежать слишком уж сильного давления… ну, если не считать самой необходимости присутствовать при женских разговорах в исполнении двух конченых стерв и одной, что уверенно идёт в том же направлении… Это ещё если Майя не появится… Эх…

Несколько полных душевной боли часов спустя.

Увы, Майя появилась, так что мой разум вновь подвергся жестокому испытанию. Как и нервы… Три с половиной часа! Три чёртовых часа откровенно пустого трёпа, перемежаемого самовосхвалениями, восхвалениями Ллот, сплетнями, поливанием дерьмом всех, кого вспомнили в сплетнях, мечтами о том, как всё станет ништяк, когда Дзирт выпустится и его можно будет использовать, как они всем покажут, как им все будут завидовать и так далее и тому подобное.

Хорошо хоть, благодаря тому, что Вирна теперь тоже являлась очевидцем подвигов младшего братца, и по этому поводу была готова блистать в лучах всеобщего внимания, чем неизбежно вызывала неимоверную зависть сестёр и стремление оное внимание перетянуть, женщины смогли занять друг друга достаточно сильно, чтобы я мог просто держать вид лихой и придурковатый, а также кивать в нужных местах, без необходимости доказывать мамочке, что я не верблюд.