– Потому, что любой маг мечтает получить звание Архимага Мензоберранзана и любая Матрона мечтает, чтобы именно её сын владел этим званием. А ещё потому, что Нальфейн за последние годы очень сильно продвинулся в своём искусстве, особенно в области боевых чар, и некоторые считают, что он может бросить вызов Громфу… Думаю, нас сегодня ждёт интересное зрелище, – добавил он, заметив, как бросивший взгляд на Матрону Бэнр Громф подчёркнуто встаёт недалеко от Нальфейна, будто между ними запланировано соревнование.

Дзирт не до конца понял слова своего наставника, но что происходящее вокруг и впрямь было интересным зрелищем, не отрицал. Сотни и сотни эльфов сверкали великолепными бронёй и оружием, занимали позиции и готовились к чему-то явно грандиозному — всеобщие предвкушение и напряжение так и витали в воздухе.

Не прошло и получаса, как к войскам Академии и Правящих Домов стали подходить другие отряды — уже не настолько многочисленные и угрожающие. Редкие из них насчитывали даже сотню эльфов. Но вот количество женщин, облачённых в традиционные доспехи жриц и с полумасками-диадемами, символизирующими особый статус, выросло очень заметно даже на фоне изначального числа служительниц культа, что прибыли в это место. Когда же численность гостей, не учитывающая войска в оцеплении, явно перевалила за тысячу, морщинистая старуха, стоящая во главе группы Правящих Матрон, начала говорить:

– Дом Текен'дуис прогневил Паучью Королеву! – усиленный благодаря магии голос мгновенно заглушил все разговоры в собравшейся толпе.

– Только потому, что у них ничего не вышло, – склонившись к уху Дзирта, прошептал Закнафейн.

Уже давно закончившая с расстановкой войск и вставшая чуть впереди группы аристократов До'Урден Бриза бросила на обоих злобный взгляд.

Тем временем Верховная Мать Бэнр приказала подойти трём молодым дроу — двум женщинам и одному мужчине, что с самого начала стояли недалеко от Матрон.

– Это всё, что осталось от Дома Фрет, – пояснила она. – Скажите нам, сироты Дома Фрет, – обратилась она к ним, – кто напал на ваш Дом?

– Дом Текен'дуис, – хором закричали они.

– Слаженно звучит, – заметил Зак, невольно вспоминая похожую сцену девятнадцатилетней давности, когда столь же уверенно и громко на такой же вопрос отвечал один мужчина.

– Молчать! – свирепо прошептала вновь обернувшаяся к ним Бриза.

Закнафейн тут же шлёпнул Дзирта по затылку:

– Слышишь? Молчи!

Дзирт попытался возразить, но Бриза уже отвернулась, а Зак так широко улыбнулся, что спорить стало бессмысленно.

– В таком случае Правящий совет желает, – продолжила говорить Верховная Мать Бэнр, – чтобы Дом Текен'дуис понёс ответственность за свои действия!

– А что станет с сиротами Дома Фрет? – раздался вопрос из толпы.

В ответ жуткая старуха, рядом с которой почтительно и скромно стояла даже Мать Мэлис, погладила по голове старшую сироту, священнослужительницу, только что закончившую обучение в Академии.

– Они родились знатными, знатными и останутся, – прозвучал вердикт. – Дом Бэнр принимает их под своё покровительство. Отныне они носят имя Бэнр.

Среди собравшихся прошелестел разочарованный шёпот. Три молодых аристократа, причём двое из них женского пола, — это просто награда! Каждый Дом города с радостью принял бы их! Ведь аристократ — это лицо Дома! Живое олицетворение прочности его позиций и силы. Даже без учёта личных способностей, чем больше благородных дроу в Доме, тем более устойчивым считается его статус и более сильными — позиции. И это положение ещё более усугублялось правилом, согласно которому лишь прямые дети Верховной Матери могут считаться благородными, а её внуки, сколь бы талантливы ни были, останутся для общества дроу простолюдинами, пока уже их мать не займёт трон. Безусловно, положения Мастера Оружия, Старшего Мага или официального консорта Матроны тоже даровали аристократический статус, даже если занимал их чистокровный простолюдин, но этот статус был вторичен и с множеством условностей, да и когда такого рода позиции есть у всех, они уже не играют особой роли.

Тем временем, ничем не показав, что услышала шепотки, Верховная Мать Бэнр повернулась к замку из двух сталагмитов:

– Дом Текен'дуис! – воззвала она. – Вы нарушили наши законы и понесёте заслуженное наказание. Сражайтесь, если можете, но знайте: вы сами навлекли на себя такую участь!

И в следующий миг она выразительно посмотрела на своего Первого сына и повелительным жестом приказала тому действовать. Вокруг Дома Текен'дуис было установлено восемь огромных жаровен, за которыми присматривали жрицы Арак-Тинилит и духовные лица высшего ранга из числа студентов. Все они были готовы открыть врата на нижние Планы по первому жесту владычицы Первого Дома, но, увидев столь явное выражение желания, кому именно стоит начать штурм, послушно не шелохнулись.

А вот её сын сделал шаг вперёд. На его лице царило надменно-скучающее выражение, хорошо заметное с позиции, откуда наблюдала знать Правящих Домов, словно место, где ему предстояло стоять, было специально подобрано. Очень многие сразу же отметили этот факт и пришли к выводу, что никакого «словно» тут не было и Дом Бэнр что-то задумал.

Следующее мгновение их выводы подтвердило, ведь Громф обернулся и посмотрел ровно в лицо Нальфейна.