Пауза на телефонный звонок. . .

Леди Макбет. Она знает о взломе, но, учитывая, как она сама описала «непристойный» опыт соблазнения своего женатого режиссера, она сказала: «Забей, Дени. Люди любят драму, и благодари за это богов — так я зарабатываю на жизнь!» Завтра прослушивание, но я не могу пойти. Только не на третий день после возвращения на работу. Интересно, как долго я буду в списке худших у старухи Джоан.

Вероятно, до тех пор, пока агент Супермен не удалит этот чертов блог. Или пока они не решат, что со мной делать теперь, когда я невольно нарушила условия их соглашения о неразглашении.

Этот парень отвечает за национальную безопасность? Хорошо, что я заказала парку из Порт-о-Франс. Я буду выглядеть очаровательно во всем этом искусственном меху. Скину тебе фотографию рядом с пингвином. Я слышала, Антарктида прекрасна в это время года.

Мне пора. Олдос только что навалила эпическую какашку, но она не понимает, что должна ее закопать, так что теперь вся квартира воняет.

Преданно твоя,

Даниэла Стил, враг общества №1

P.S. НОВОСТИ ИЗ СПОРТЗАЛА: Вчера вечером я установила несколько новых личных рекордов — Чудесно красивый Марко сказал, что мы называем их PRs — я подняла гантели весом 8 фунтов и добавила 5-фунтовые пластины для жима лежа, и приседала больше, чем просто со штангой, кажется он поставил 10 футовые плиты? Я чувствовала себя Халком, когда мы закончили. УРА. Здесь нет слабаков, ДД.

Глава 38

— Здравствуйте, это Элисон Кляйн из больницы Эмануэля. Я медсестра, которая ухаживала за вашим другом Говардом Нэшем? Знаю, что это противоречит больничному протоколу, но думаю... что сейчас самое время, чтобы Вы навестили своего друга. Как можно скорее. Спасибо, Даниэла. Извините, что отвлекаю Вас от работы.

Глава 39

Я не знаю, есть ли что-нибудь более удручающее во всем этом мире, чем наблюдать, как кто-то умирает.

Бабушка по маминой линии не принимала особого участия в нашем детстве — она никогда не одобряла мамины эксцентричности или ее ужасный вкус в выборе мужей, и ей не нравилась идея называться «бабушкой Вильмой», поэтому, естественно, мы называли ее Злой Вильмой с Запада. (Не всегда в лицо). (прим.ред. отсылка ко книге «Удивительный волшебник страны Оз» К.Ф.Баумана, 1900)

Вильма превратилась из энергичного, хорошо зарекомендовавшего себя агента по недвижимости с ухоженными ногтями и пышной обесцвеченной стрижкой боб в болезненную, истощенную оболочку за считанные недели. Рак поджелудочной железы, который быстро дал метастазы, прямо на фоне ее отрицания того, что она действительно больна. Мы навещали ее в конце жизни, но мешок с костями, лежащий в кровати, не был той Злой Вильмой, которую я помню, когда она входила и выходила из нашего дома раз в год на принудительные праздники, ее подавляющий парфюм крал вкус индейки на День благодарения прямо с вашего языка.

Хоуи выглядит, как Злая Вильма. Тонкая, как бумага, кожа, ввалившиеся глаза, редкие седые волосы, сальные по бокам головы. Он постарел на сто лет с тех пор, как мы подобрали его с тротуара за средней школой той ночью. По крайней мере, кто-то хорошо его побрил.

С тех пор как это случилось, я навещала его каждый день, надеясь, что он просто проснется, подмигнет мне и даст еще один непрошеный жизненный совет или расскажет еще одну историю о своих преподавательских днях. Я надеялась, что каким-то образом мой голос вызовет что-то в его голове, что оттянет его от края пропасти — я закончила читать ему вслух «Дивный новый мир»; я рассказывала ему о продолжающихся кознях Олдос для развлечения (читайте: покалечить) Хоббса, в комплекте с фото доказательствами на моем телефоне, хотя глаза Хоуи почти полностью закрыты.

Но сегодня... сегодня я знаю, что никакое количество изящной литературы или интересных рассуждений о текущих межличностных отношениях между кошками и рыбами не заманит его обратно, где бы он ни был.

Ближе к вечеру медсестра Элисон приносит мне кофе. Когда она уходит на перерыв, она возвращается с сэндвичем с куриным салатом и бананом для меня.

— Я бы дала тебе одно из дополнительных блюд для пациентов, но даже я не такая злая, — сказала она.

И она сидит со мной, когда заканчивает смену в полночь. Сразу после 2:00 ночи мы наблюдаем, как Хоуи испускает последний вздох.

Элисон ненадолго оставляет меня, и я плачу по тысяче разных причин, в основном эгоистичных, но также и потому, что этот человек умер здесь, в этой комнате, практически в полном одиночестве, за исключением меня и Элисон. Ни детей, ни жены, ни друзей, ни коллег. Даже без любимой кошки.

Больничный персонал дает мне час побыть с Хоуи, но потом они должны заняться организацией. Вещами, которые не связаны с благими намерениями неродственных людей.