Может быть, тебе нужно перестать измерять себя линейкой твоей матери. Перестань сравнивать себя со своими сестрами.

ДАНИЭЛА

Ты... это пицца? Ты серьезно ешь пиццу прямо сейчас?

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Что? Джорджи собиралась ее выбросить. Это серьезное блюдо, детка.

ДАНИЭЛА

Ты не помогаешь. Ты не должен есть ничего подобного, кроме как в дни обмана. Ты посылаешь мне противоречивые сигналы.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Вот в чем разница: я занимаюсь этим уже тридцать четыре года. Ты занимаешься этим уже тридцать четыре дня. В моем сообщении нет ничего смешанного. Тащи свою задницу в офис, чтобы потом тащить свою задницу в спортзал, и перестань ныть о своей семье. Их отстой — это не твой отстой.

ДАНИЭЛА

Ты хотя бы оставил мне хлебную палочку?

На мне брюки и блузка, но под ними тренировочный костюм — я не хочу переодеваться в офисном туалете после «допроса», а потом выходить в спортивной одежде; это заставило бы людей усомниться в том, что я делаю. Я еще не готова к этому.

Но когда я сажусь в конференц-зале напротив импозантного федерального агента в сером костюме с прической Супермена и блестящим значком, прикрепленным к его карману, я понимаю, что из-за такого количества слоев одежды я выгляжу подозрительно, вторично по сравнению с капельками пота на моей верхней губе и лбу. И прежде, чем произнести хотя бы «здравствуйте», он кладет передо мной довольно длинное соглашение о неразглашении и предлагает тяжелую черную металлическую ручку, чтобы я могла его подписать.

Как только я это сделаю, мы отправимся на скачки: «Как долго Вы знали Лизу Роджерс? / Вы когда-нибудь замечали что-нибудь необычное в ее повеДении, кроме ее склонности к непристойным фотографиям? / Упоминала ли она когда-нибудь о том, что недовольна своей работой в «Великое Здравоохранение и Благополучие»? Со своими коллегами? / Навещали ли ее здесь, в офисе, какие-нибудь друзья, не являющиеся сотрудниками? / Выражала ли она когда-либо какие-либо политические взгляды или принадлежность к какой-либо организации? / Знакомы ли Вы с термином «даркнет»? / Посещали ли Вы когда-нибудь какие-либо сайты там? / Учитывая, что у нее на компьютере была обнаружена фотография пениса Вашего парня, что привело к инциденту с напаДением и последующему отстранению, ясно, что некто Тревор Курцманн был в какой-то степени знаком с Лизой Роджерс. Можете ли Вы дать нам какое-либо представление о степени его связи с ней? / Не могли бы Вы предоставить нам контактную информацию Тревора Курцмана?»

Ооо, наконец-то интервью дает хоть что-то, кроме того, что заставляет меня потеть, как свинью в магазине хот-догов!

Тревор арестован.

Как много он знал? Срань Господня, он что, как-то связан с этим?

Когда допрос переходит к вопросу о том, как много я могла наблюдать, даже мимоходом, во время моих «романтических отношений» с Тревором, я говорю следователю из глубины своего нервного нутра, что мои отношения с Тревором были романтичными лишь изредка, и мы не были достаточно серьезными, чтобы жить вместе или что-то в этом роде, и я сомневаюсь, что Тревор достаточно умен, чтобы овладеть навыками, необходимыми для того, чтобы стать хакером. Возиться с Photoshop Elements, чтобы создавать дерьмовые логотипы для бизнеса своего отца, — это одно, но он слишком ленив, чтобы пойти дальше этого, а его мама все еще платит за него налоги, потому что он не хочет изучать программное обеспечение.

Чем дольше и быстрее я говорю, тем больше опускаются его глаза. Я не знаю, хорошо ли это, но меня никогда раньше не допрашивал федеральный агент, поэтому я хочу, чтобы было предельно ясно, что я не знаю ничего сверх того, что я ему сказала. Особенно насчет Тревора.

— Мы разберемся с мистером Курцманом. Спасибо, что уделили мне время.

Та давняя фантазия о том, что я буду вознаграждена за то, что сэкономила компании кучу денег и поставила в неловкое положение? Да, она испаряется. [Дени возвращает бальное платье, а статуэтку Джоан.]

Я заканчиваю раньше, чем ожидалось, поэтому пишу Марко и говорю, что встречусь с ним в спортзале, и чтобы он н подходил к офису.

Интервью с агентом Суперменом, недосып, вторичный по отношению к детям Джорджи, и общая тревога из-за того, что я временно безработная, и так далее, означают, что я уже выдохлась. И хотя у меня было мгновенное облегчение, когда я передала агенту контактную информацию Тревора, факс моей матери снова стал тяжелым грузом. Мне нужно рассказать ей о конкурсе, о том, что я ни за что не смогу поехать с ней на пляж на ее конференцию по НЛО. Мне нужно последовать совету Воображаемой Скалы и противостоять ей.

Но сначала — боль.