В ту первую ночь он сказал, что освещать мою структуру костей было приятно. Я пошутила, что все боги освещения говорят мне это. Перенесемся на три месяца вперед, к слишком большому количеству ночей подряд, проведенных на репетициях и в пабе, который мы, как правило, часто посещаем, и пуф на котором мы занимались сексом.

— Я возьму ключи и встретимся на стоянке.

За исключением того, что, направляясь к своему столу, я вспоминаю, что запас спортивной одежды все еще находится в моем багажнике — я суеверна, когда трачу много денег на вещи, на которые, возможно, не стоило тратиться, поэтому оставляю их в машине, пока не буду уверена, что их можно достать.

Как я собираюсь это объяснить? Не часто — вообще никогда — меня находят с переполненными сумками из магазина спортивных товаров Дика.

Должна ли я сказать ему? Если я расскажу ему, он будет смеяться надо мной. Он уже наговорил мне кучу дерьма о моей «нездоровой одержимости» Скалой. (Слава богу, он не знает о блоге). Если я скажу ему, что просто решила привести себя в форму, он проверит мою голову на предмет лихорадки и настоит на составлении для меня плана упражнений, который будет включать в себя много игры в фрисби-гольф, что — без обид — очень, очень неубедительно.

С другой стороны, если я скажу ему, что хочу тренироваться, но не скажу ему о соревновании — потому что по своей сути я очень конкурентоспособна, и это то, к чему он, возможно, захочет присоединиться, хотя он уже в хорошей форме, чтобы он мог выиграть, и тогда он все испортит вместе со мной и Скалой... Я не могу ему сказать. Я не могу позволить Тревору помешать моей встрече с мистером Джонсоном.

Я чувствую себя как в песне Аврил Лавин — все так сложно — стою с ключами в руке, а незаконно красивое, слегка потное лицо Скалы смотрит на меня со стены моей кабинки.

Сообщение от Тревора: Я У ТВОЕЙ машины. Скорее, у меня еще несколько срочных даставок.

Я снова начинаю исправлять его орфографию, но воздерживаюсь. Моя мама говорит, что только потому, что я выигрывала конкурс по правописанию в средней школе каждый год в течение трех лет подряд, я не должна быть повернутой на этом. (ДОставок, Тревор!).

Да, я повернутая.

Я пробираюсь через пока еще почти пустой кафетерий и выхожу через заднюю дверь, проверяя, не подстерегает ли меня Старуха, поскольку я занимаюсь личными делами в рабочее время. Тревор прислонился к багажнику Флекса Каваны, расположившись так, что у меня даже нет возможности незаметно уложить сумки, прежде чем он хорошенько их рассмотрит.

Когда я открываю багажник, он подходит ко мне сзади и шепчет мне на ухо.

— Мы могли бы трахнуться по-быстрому в фургоне доставки.

Я не позволяю ему увидеть слабую улыбку, которую вызывает его предложение. Я открываю багажник и тянусь за его сумкой так быстро, как только могу, надеясь, что он не увидит мои покупки.

— Эй, а это что?

— О, ничего. Я только прихватила кое-какие вещи.

— От Дика? Черт, ты заболела? — Он начинает хвататься за сумки, но я вмешиваюсь.

Лги, Даниэла.

— Ммм... — Ври быстрее. — Мы с Вив собираемся начать ходить несколько раз в неделю после работы, раз погода начала налаживаться.

— О да, это было бы здорово. Хотя знаешь, что мне нравится немного жира на твоей попе, — говорит он, изогнув брови, пытаясь, как я думаю, изобразить, соблазнительное выражение, но в основном немного похоже на мелкий припадок. Я поворачиваюсь, чтобы аккуратно расплющить пакеты, когда он хватает меня за задницу.

Я шлепаю его по руке, напоминая ему, что на этой стоянке повсюду камеры видеонаблюДения.

— И что? Ты ненавидишь свою работу.

— Я также ненавижу быть бездомной. — Я захлопываю багажник, радуясь, что сумки скрыты из виду.

— Мой сосед по комнате съезжает в конце месяца. Ты могла бы занять его комнату — мы могли бы разделить арендную плату, — говорит он хриплым голосом, — и тогда каждая ночь могла бы быть «Ночью секса».

— Ммм. Заманчиво. — Я пытаюсь выскользнуть из-под него, поскольку я зажата между Тревором и задней частью моей машины, но он загораживает мне путь рукой.

— Дени... ты в порядке, девочка? — Голос с другого конца стоянки. Хоуи неуверенно приближается к нам, его тележка на мгновение брошена, короткошерстный полосатый котенок с огромными зелеными глазами радостно трусит рядом с ним в черном ошейнике и неоново-розовом поводке. Несмотря на то, что он живет на улице, джинсы Хоуи и черный пыльник, который он носит круглый год, всегда чистые. Он говорит, что не нужно много времени, чтобы воспользоваться прачечной. Он давно не брился, и его седые волосы выбиваются из-под вязаной шапочки. Если бы я его не знала, его долговязая фигура ростом 195 см могла бы меня немного напугать.

— Все в порядке, Хоуи. Он мой друг.

Голова Тревора поворачивается ко мне.

— Друг?

Я прочищаю горло, когда Хоуи останавливается примерно в паре метров от меня.

— Хоуи, это Тревор. Тревор, это Хоуи и его милая маленькая девочка, Олдос. — Хоуи поднимает котенка, баюкает его на своей руке.