Старлинг наклонилась, изучая чёрный бугор и неморе сразу за ним. У острова было то же ощущение обсидиана, но больше тёмного камня, чем стекла, как она видела в других местах. Изучая неморе поблизости, она сначала не поняла, что Эд хочет ей показать. Присмотревшись, она различила. Неморе здесь было гуще, более заметно. Тенистое, но… светлее. И не стая ли это рыб плывёт глубоко внизу?

— Сущность неморя здесь больше похожа на океан, — сказала она, когда прибыли ЗиЦзы и Адитиль.

— Каждая планета в Физической реальности оказывает глубокое влияние на Шейдсмар, — сказал Эд. — У Налтиса поверхность раскрашена цветами, влажная от пигмента и цветов, сочащихся чернилами. Рошар? Стеклянные бусины, как самосветы, которые они используют для света, и инвертированы земля и море — что обычно для некоторых регионов, но не для всех.

— А здесь это больше похоже на воду, — сказала Старлинг. — Дроминад — планета-океан, я полагаю?

— Именно, — сказал Эд. — Изменение здесь более тонкое, чем в других местах, но это изменение. Иногда мы видим такие субстрали у мореходных культур, где неморе становится доминирующей чертой, не затвердевая полностью даже для океанов. Возможно, поэтому дроминадову перпендикулярность, несмотря на то, что она меньше месяца пути от важных транспортных магистралей, до сих пор не нашли. Потому что на первый взгляд этот регион кажется просто ещё одной частью бесконечного Эмбердарка. Но эти намёки — доказательство. Мы точно находимся в планетарном субстрале.

Наж тихо свистнул.

— Опять же, нам нужно больше доказательств перпендикулярности, — сказал Эд. — Мы довольно далеко от координат на карте, но это не редкость. Этой карте тысячелетия, а Шейдсмар, конечно, со временем меняется.

— Меняется? — ЗиЦзы устроился в обычном кресле Старлинг. — Почему Шейдсмар меняется?

— О! — сказала Адитиль, поднимая руку из-за его спины, будто на уроке. — Я это знаю! Я учила! Люди думают о пространстве, и чем больше мы о нём думаем, тем больше оно проявляется здесь!

— Именно, — сказал Эд. — Чем больше люди на планете осознают космер, тем больше расстояние между их планетой и другими планетами в Шейдсмаре. Дополнительная реальность просто… проявляется, раздвигая всё, как смятый лист бумаги, который расправляется!

— Это… крайне тревожно, — сказала Леонора, всё ещё сжавшись под маской. — Как ты можешь звучать так взволнованно? Реальность типа… пуф, появляется? Планеты становятся дальше друг от друга?

— Это невероятно интересно, — сказал Эд. — Наше восприятие создаёт Шейдсмар! Хорошо, что люди очень, очень плохо представляют реальные расстояния между планетами, иначе путешествовать здесь было бы не быстрее, чем в Физической реальности! А пока вместо световых лет планеты находятся всего в тысячах и тысячах миль друг от друга. Это здорово!

Старлинг кивнула, потому что это было здорово — хотя Леонора права, и это также было тревожно. Смертные и их умы всё портят…

Теперь, когда все были в сборе, она быстро объяснила, как они собираются спрятать Кризалис, включая контрабандный отсек, о котором никто из них, даже она, не знал. Их легенда будет такой: сейчас на корабле нет доктора, а Леонора, у которой есть кое-какая полевая медицинская подготовка, временно исполняет эти обязанности. Старлинг получила подтверждение от всех, включая неохотное от ЗиЦзы, что они будут придерживаться этой версии.

Закончив, она повернулась к видоискателю, чтобы наблюдать за той странной змееподобной сущностью. Несколько минут спустя она заметила группу скадриальцев — солдат — наконец приближающихся к «Динамику».

— Капитан? — сказала Леонора, проверяя, что маска опущена. — Это инспекционная группа.

— Я с ними поговорю, — сказала Старлинг. Она взглянула на остальных. — Не волнуйтесь так. Всё не так плохо, как кажется. Правда. Даже скадриальцы будут опасаться связываться с драконом, и у них здесь нет никакой реальной власти. Я уверена, что смогу договориться.

Они не выглядели убеждёнными — да и она, честно говоря, тоже. Тем не менее, она встала.

— Ты уверена, что стоит идти одной? — спросила Адитиль.

— Моя работа как капитана — защищать вас всех, — ответила Старлинг. — К тому же я практически неуязвима. Что они мне сделают?

— Свяжут? — предложил Эд. — Собьют наш корабль, чтобы изолировать тебя? Бросят тебя к той сущности, которая может тебе навредить? О! И…

— Я поняла, — сказала Старлинг, всё равно продолжая.

Наж пошёл с ней, присоединившись к ней снаружи у герметичной двери. Он посмотрел на неё взглядом, который говорил: Серьёзно? Одна?

— Если всё пойдёт плохо, — сказала она, — я хочу, чтобы остальные взлетели и уносили ноги. Я попытаюсь их отвлечь.

— Чем?

— …Харизмой? — Она встретила его взгляд. — Всё будет хорошо. Мы найдём выход.

Она приготовилась к тому, что он оспорит это заявление порцией своего безжалостного цинизма. Он кивнул.