Как бы то ни было, Старлинг приходилось протискиваться между выступами двигателя и стеной в нескольких местах — и перешагивать через несколько пучков труб — чтобы добраться до задней части, где на заклёпке в стене висел гамак и стояла стопка больших бочек, помеченных символами различных эфиров.

Молодая женщина села в гамаке и торопливо спрятала какие-то предметы в карман своего синего комбинезона. У Адитиль была смуглая кожа со светло-золотистым оттенком. Она носила чёрные волосы, заплетённые в косу, и когда она двигалась, Старлинг видела характерную бледно-голубую, стекловидную часть её правой руки. Центр ладони был заменён — кости и всё остальное — прозрачным эфиром цвета неба.

Стекло было треснуто — признак того, что симбионт, с которым она была связана, мёртв. Старлинг никогда не спрашивала историю, стоящую за этим.

— Лейтенант! — воскликнула молодая женщина. — О, бездна. Капитан тебя прислала? Я снова давление упустила? — Она засуетилась, хватая свой наушник из кармашка на гамаке, пытаясь его надеть. — Простите. Простите, простите, простите!

Адитиль выскользнула из гамака, чуть не упав. Она перепрыгнула через большую трубу и начала следить за двигателями — куда она подключила свой лоудстар, чтобы получать показания на родном языке. Это было то, что она должна была делать. Старые механизмы требовали постоянного внимания; «Динамик» — как Старлинг его ни любила — не был самым передовым кораблём. По правде, он был чем-то вроде полукровки. Рошарская антигравитационная технология, споры эфира из планетарной сети Датрии для тяги и энергии двигателя, скадриальский композитный металлический корпус. И это не говоря о том, что все три технологические ветви производили свои собственные жизнеспособные звездолёты и без других. «Динамик», как и его команда, нахватался понемногу тут и там. Не хватало только оживлённого металлического разума, но они были дороги — и Старлинг всё равно никогда им не доверяла.

Адитиль возилась с механизмами, часто управляя системами через свой лоудстар. Прямоугольное устройство — около десяти дюймов в ширину и шести в высоту — было своего рода контроллером или устройством ввода. В космере существовало так много разных видов механических архитектур, с таким количества разных планет, что выучить их все было трудно. К тому же такой сборный корабль, как этот, мог иметь детали от полдюжины разных производителей, у каждого из которых были свои языки, обычаи и — что важнее всего — схемы ввода.

Наличие лоудстара, настроенного под ваши предпочтения, помогало с этим. Большинство из них, как у Адитиль — или тот, что Старлинг носила в кобуре на поясе — можно было разобрать на две части, каждую из которых вы подключали к устройству. Это было немного похоже на... ручки для багажа, которые можно снять и прикрепить к новому чемодану. Если бы у этих ручек были кнопки, курки и стики, сделанные под предпочтения вашей культуры. У большинства были маленькие раскладные экраны или даже клавиатуры на вашем родном языке.

Старлинг потратила десятилетия, настраивая свой. У него был этакий каменный вид, хотя, конечно, это была лишь оболочка для электроники. Ей нравилось ощущать его древним, как её народ. У Адитиль был более современный, с более гладкими рукоятками и... ну, он больше походил на контроллер к игровым системам, в которые она любила играть. Он был ярко раскрашен, почти безвкусно, и крошечный дисплей отображал плавный шрифт её народа.

С помощью лоудстара она подавала команды — но всё равно проверяла отдельные датчики и локальные показатели вроде уровня эфира. Тот, кто привык к системе, редко использовал лоудстар для всего. В данном случае Адитиль даже шептала самим эфирам — но это работало, и двигатель снова вышел на полную мощность. Старлинг прислонилась к стене, заметив, что Наж предпочёл остаться снаружи. Адитиль была новенькой, и он усвоил — на собственном горьком опыте — дозировать своё присутствие с новыми членами команды. Не всем было комфортно рядом с тенями. Были даже те, кто говорил, что взять тень на борт — всё равно что самоубийство.

— Итак, — сказала Старлинг, — это... третий раз на этой неделе, когда капитан не может до тебя дозваться?

— Простите, простите, простите! — Адитиль низко опустила голову, работая.

— Хочешь поговорить об этом?

— Я буду лучше! Мне нужна эта работа, лейтенант. Пожалуйста. Мне... нужно скопить достаточно...

Старлинг скрестила руки, края её кандалов выглядывали из-под куртки.

Адитиль поработала ещё немного, но потом сползла на пол, пригнувшись, упершись лбом в двигатель. Из механизмов доносился низкий гул — эфир зефир генерировал газ, создававший давление — основу для питания корабля. То, что они могли использовать зефир и как топливо, и для дыхания, означало, что «Динамик» пригоден для космических полётов. Это требовалось редко, так как Ксизис — владелец корабля — обычно поручал им торговые рейсы через Шейдсмар.

— Это фотографии твоей семьи, да? — сказала Старлинг. — То, что ты прячешь, когда я прохожу мимо?

Адитиль взглянула на неё, удивлённая.