Ух, как расстроились униженные хищники, ух, как им захотелось немедленно выставить Храбрецов на посмешище всего леса или попросту съесть их. Но пока все смеялись над ними.

— А ты! Ты сам! — внезапно затявкал молодой Лис. — Ты какое испытание проходил?

— Я?.. — в замешательстве спросил Заяц и стал растерянно коситься по сторонам, ища поддержки у своих Храбрецов. — Но ведь я председатель…

— Конечно, ты председатель, — уже уверенным тоном подхватили шкалы. — Значит, ты самый главный Храбрец, разве нет? Расскажи нам, о, храбрейший, и покажи, какое испытание ты назначил себе? Мы все его с радостью и с охотой немедленно повторим!

Заяц совсем смешался и прижал уши. С деревьев стали кричать "Зайчишка-хвастунишка!" всё громче. Хищники обступали его кольцом.

— Я… да я что угодно могу! — трепеща от страха, заявил Заяц. — Могу наперегонки бегать или ещё что-нибудь такое…

Где-то вдали зазвенел колокольчик. Потом ещё один и послышался топот копыт.

— Ага! — облизнулся молодой Лис. — Люди в лесу! Это никак едет охота. Давай, председатель, покажи, на что ты способен. Выбеги впереди охоты и покажи нам чудеса доблести и ловкости.

— Нет-нет, зачем это?.. Это, может быть, вовсе и не охота. Охотничьего рога не слышно.

— Да какая нам разница, — грубо прервал его Волк. — Ты выбеги перед ними, а рассуждать будешь потом, когда мы убедимся, какой ты Храбрец.

— Беги! — настаивали все хищники.

— Беги, беги! — доносились с деревьев голоса непрошенной публики.

— Надо доказать! – стали шуметь самые верные прежде сторонники Зайца, ведь все они теперь вспомнили, что сам председатель и правда не проходил испытания храбрости.

Заяц тоскливо взглянул на свой маршальский жезл. Топот копыт, стук колёс и звон колокольчика неизвестной процессии всё приближался.

— Беги же!!

Заяц, дрожа до самых кончиков ушей, высунул нос из кустов на дорожку. Прямо на него ехали целых четыре кареты, запряжённые парами лошадей. Слыша за спиной неодобрительное фырканье и хихиканье, Заяц зажмурился и пулей вылетел на дорогу, чуть не попав под копыта передней пары. И побежал…

Но ни лошади, а известно, как пугливы эти животные, ни кучер, ни пассажиры карет словно бы не заметили несчастного хвастунишку. Они неподвижно сидели, неподвижно смотрели прямо перед собой, лошади механически перебирали ногами, глаза их горели огнём, а из ноздрей вырывался горячий пар.

Заяц никогда не видел таких страшных животных. Слыша, как птицы за его спиной кричат: "Спасайтесь! Это процессия призраков!" — он ринулся со всех своих быстрых заячьих ног и бежал, и бежал, не останавливаясь, слыша за собой крики и свист лесных жителей, и звон колокольчика. Зайцу казалось, эти звуки преследуют его, и все они хором кричат: "Трус! Трус! Трус!"

Без оглядки, не останавливаясь, кинулся бывший почётный председатель учреждённого им же общества Храбрецов прочь из родного леса. Так и распалось единственное в истории собрание Лесных Храбрецов, где самым храбрым так долго считался Заяц…

*****

— И куда он делся потом? — спросила Люся у юркой Ящерки.

— Понятия не имею. Сбежал и всё. В наших краях его больше не видели.

— Ничего, это я легко могу выяснить, если захочу, — сказала Люся, но тут же прервала саму себя. — Постой, постой! А что это за процессия призраков?

— О, это уже совсем другая история…

Пропавший свадебный поезд (9+ лирика)

В одном селении много лет, а может быть, даже веков назад должна была состояться пышная свадьба.

Съехались гости в каретах, собрались родственники невесты встречать жениха. Жених приехал в дом родителей невесты, привёз подарки, получил поздравления и заверения в том, что теперь он их семье точно сын, обещал любить невесту при всех жизненных обстоятельствах, которые только могут встретиться на их совместной дороге.

Всё было готово для того, чтобы ехать в церковь венчаться.

— Цветы не забыли, подарки на месте, кольца не забыли, жених есть, невеста есть, и прочие благородные господа на местах, — наскоро пересчитал всех отец невесты. — Поехали!

Жених подал руку невесте, усаживая её в экипаж. Невеста, нежная в белом венке, как весенний цветок, улыбнулась ему.

— Ишь, какой франт выискался, — сквозь зубы процедил брат невесты, неприязненно глядя на жениха. — Прикидывается счастливым! Как будто не знаем мы, что его счастье составляют пятьдесят тысяч приданого, а не достоинства моей бедной сестры!

— Ну, любезный племянничек, не такая уж она бедная, если папенька одаривает её тысячами! — хохотнула толстая тётушка, сестра невестиной матери. — У меня в своё время даже платье было взято напрокат, не то, что у некоторых! Расточительство одно, только чтобы пыль в глаза пускать порядочным людям!

— Так, говорите, брак всё-таки по расчёту? — спросил приятель жениха. — А я, было, думал… ну, понятное дело, кто же от пятидесяти тысяч откажется!