"Ага, сегодня Танька не дала мне конфету, хотя я ей сказала слово "пожалуйста", — вспоминала она перед сном. — Так, запомним. И больше никогда не будем играть с этой жадиной. Вот пусть только она у меня что-то попросит, вот пусть попробует! Ни за что не поделюсь. И с Машенькой я тоже с сегодняшнего дня не дружу. Она меня обозвала "улиткой"! МЕНЯ! Это надо же такое придумать? Нет, у Машки, определённо, ни капли совести нет, нечего с ней дружить. Да и просто разговаривать нам теперь не о чем. Отныне и вовеки веков я вычёркиваю её из своей жизни! Она ещё пожалеет, о своих словах!"

Став постарше, эта девочка и правда завела тетрадку, в которой записывала каждый день все нанесённые ей обиды. И вот что странно, это стало для неё вроде любимого развлечения. Она старательно коллекционировала все неприятные слова в свой адрес, а поскольку характер у девочки был угрюмый и злопамятный, в таких словах недостатка не было.

Никогда и никому не прощала она ни малейшей ошибки. Эти люди переставали существовать в её мире, и таким образом мир коллекционерки обид всё сужался и сужался. В этом мире центром была тетрадь, в которой день ото дня множились записи о неприятностях, доставленных окружающими. День за днём вела она счёт обидам и больше всего боялась забыть хоть одну из них.

Как нанизывают на нитку жемчужины, как коллекционеры охотятся за редкими бабочками, как скупой дрожит над своим богатством, так дорожила эта девочка своим списком неприятностей и обид. И ни о чём другом она в жизни не думала.

Училась она по-прежнему хорошо, мыла посуду и в комнате у неё всегда было чисто убрано, потому что эта девочка никогда не играла. И подруг у неё не было, они исчезли ещё в самые ранние годы. А других, достойных её, вокруг не нашлось.

Что с ней стало теперь?

Говорили, она превратилась в улитку, намертво заключив себя в панцирь злопамятности и себялюбия. Я не верила, но теперь… даже не знаю. Боюсь, она и вправду могла стать улиткой, ведь на свете ещё не такое случается…

*****

— Кстати, о тех, кто считает себя центром Вселенной, — вспомнила Люся. — Интересно, как поживает наш старый знакомый Зайчишка-хвастунишка? И где он теперь?..

Поющий колодец (6+)

Заяц бежал без передышки три дня и три ночи, так сильно он испугался. Но к рассвету четвёртого дня он остановился перекусить, уж слишком проголодался. И, осмотревшись, понял, что находится в совершенно незнакомом лесу, где он никогда не был прежде.

— Так ведь здесь меня никто не знает! — сообразил Заяц. — Отлично, я им ещё покажу, кто я такой и на что способен!

И, расправив уши, Заяц бодро поскакал к лесу, стараясь придать своей дальней прогулке вид занимательного путешествия, предпринятого исключительно из любопытства и желания открыть новые земли.

В новом лесу, так же как в прежнем, где вырос Заяц, порхали весёлые пёстрые птицы, по деревьям прыгали белки, сороки и сойки, под кочками жили лягушки и мыши, а на полянке паслись красавцы-олени. Заяц уже было собрался представиться этому собранию местных жителей и сказать им какую-нибудь блестящую речь, как вдруг на поляну вышел огромный Лев.

Заяц присел и в страхе прижался к земле, стараясь прикинуться камушком или кочкой. Но Лев не смотрел в его сторону. Он мирно и важно прошествовал через поляну, здороваясь со всякой мелюзгой и милостиво кивая ей. И вот что странно! Мелкие зверушки и травоядные не кинулись врассыпную при виде царя зверей, а так же неспешно и почтительно приветствовали его.

"Может быть, у них царь не Лев, а какой-нибудь Мамонт?" — попытался объяснить самому себе Заяц эту удивительную картину. Но тут позади него снова послышались шаги мягких лап, и украдкой глянув в ту сторону, Заяц от души пожелал провалиться сквозь землю.

Мимо проходил Тигр.

— Привет, Зайчишка, ты что ли, новенький? — ласково спросил Тигр. — Может быть, ты заблудился?

— Я, ваша милость… нет, ваша милость… то есть, разумеется, ваша милость… — пролепетал Заяц.

— Не бойся, — сказал ему Тигр и важно прошествовал мимо. — Тебя никто не обидит.

Вслед за тигром шли свитой попарно десять гиен. И, только подумайте! — все они приветливо улыбались. От этого даже морды гиен выглядели не омерзительно, как обычно, а напоминали добрых собак. Шествие мирно проследовало мимо Зайца, близкого к тому, чтобы упасть в обморок.

"Что за лес? — спрашивал он себя. — Что за удивительный лес?"

Но немного придя в себя, Заяц обратился к своим привычным мечтам.

"Сам Тигр взял меня под своё покровительство и обещал мне неприкосновенность! Верно он принял меня за важного заморского гостя! А разве это не так? Я действительно прибыл издалека, и, могу сказать, я достаточно важная персона, чтобы иметь право на подобную почётную встречу!"

Приободрившись, Заяц решил показать всем, с какой важной персоной они имеют дело.

— Эй, вы, малявки! — надменно окликнул он пробегавших мимо ежей и барсука. — Видели, как тут тигр прошёл и меня не тронул?

— Видели, разумеется, видели, — равнодушно отвечали звери, занятые своими делами и не обращавшие внимания на пришельца.

— А знаете, почему?

— Знаем, само собой, знаем. Потому что у нас в лесу никаких хищников уже давно нет. Все большие животные, такие как Дикий Вепрь, Медведь, Тигр, Леопард, давно уже стали мирными и питаются плодами с деревьев.