— О, слава богу, Лайла! Я так волновался. Почему ты не сказала, что собираешься ловить Потрошителя? Я бы помог.

— Знаю. Но это не входило в мои планы. Что там в участке?

— Граучо орет на всех подряд, люди плачут. Кажется, Ребекка была тем единственным звеном, которое всех удерживало. Ты нам нужна здесь. — Он замолчал, зазвучав смущенно: — Ты нужна мне здесь.

— Буду через десять минут, но до тех пор ты мой заместитель, идет?

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Что я всегда говорю?

— «Сделай глубокий вдох, а потом приступай к первому пункту в списке», — процитировал он.

Она всегда говорила это своим подопечным. Но сама никогда не могла этому следовать.

— «Сконцентрируйся на малом, и великое проявится само собой со временем», — продолжил он.

— Итак, какой первый пункт в твоем списке?

— Проверить камеры видеонаблюдения, чтобы понять, как похитили босса. Раз Тони отстранен, а Колин на больничном, из обученных людей здесь только я.

— Приступай. Когда я приеду, просмотрю всё отдельно, чтобы мы могли подстраховать друг друга.

— Спасибо, Лайла. То есть, шеф. — Он помедлил. — Как думаешь, почему похитили именно босса?

— Может, мы подобрались слишком близко к истине, и Потрошитель хочет нас дезориентировать? — Она вряд ли могла объяснить Джимми, что понятия не имеет, как и почему убийца из реальности похитил вымышленного персонажа.

— Ты правда думаешь, что мы близки? — Надежда в его голосе была невыносимой.

— Надеюсь на это.

Повесив трубку, она почувствовала, как звон в голове стал еще громче. Пытаясь перекричать его, она набрала другой номер.

— Лайла! — крикнула Тереза из динамиков. — Не ожидала тебя услышать.

Лайла крепче сжала руль.

— У меня есть для тебя информация, если хочешь.

— Конечно хочу!

— Нашу старшую инспекторшу, возможно, похитил Гримм-Потрошитель.

— Мне так жаль. — Тереза звучала искренне. — Ты уже знаешь, под какую сказку она подходит?

— Пока не могу сказать.

— Понимаю. Могу я чем-то помочь взамен?

— Тебя учила Райна Рейнольдс? — спросила Лайла. — Не помню, была ли ты в одной группе с Эллисон на английском.

— Миссис Рейнольдс! — голос Терезы потеплел. — Да, мы с Эллисон были у неё. Мы все её обожали — это еще одна причина, по которой я стала журналисткой. Она всегда подчеркивала важность «сильного критического голоса». — Её тон внезапно заострился: — А почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

— Ясно. Хочешь, я пробью её своими не-полицейскими методами?

— Я бы никогда не посмела просить тебя о таком, Тереза.

— Считай, что уже сделано. И Лайла? Будь осторожна. Если уязвима Ребекка, то и ты тоже.

Лайла завершила звонок, заезжая на парковку участка на Пайк-Хилл. Выли сирены, а внутри здания она увидела офицеров, бегающих по вестибюлю и лестницам; они роняли бумаги, в их глазах читалась паника.

Она выпрямилась, говоря себе: Я справлюсь. Я была создана для этого.

— Весь ваш офисный блок оцеплен, — сказала Вайолет из-за стойки. — Пока располагайтесь в зале для пресс-конференций, и можете использовать комнаты для допросов, если нужно уединиться.

Наверху, в пресс-центре, Граучо орал на Манду:

— И где же вы все были?!

Манда сглотнула, но не съежилась под его взглядом.

— Сработала пожарная тревога. Как вам известно, сэр, кроме ключевых фигур, все должны собраться на передней парковке, покинув здание через пожарные выходы. — Ей каким-то образом удалось дать понять, что Граучо тоже должен был быть там, но его никто не видел.

— Хорошее замечание, Манда, — вставила Лайла. Все тут же отвернулись от Граучо и посмотрели на неё. Их видимое облегчение принесло ей краткую, трепетную радость. Теперь оставалось лишь не подвести их. — Нам нужно знать, кто оставался в здании и почему, а также что они видели.

Граучо нахмурился.

— Уверена, вы не против сообщить, где находились вы, сэр, — сказала Лайла. — А затем вы сможете вернуться к своим важным и увлекательным делам суперинтенданта в период кризиса.

— Я был на телефоне с заместителем помощника комиссара, который, если вам действительно нужно беспокоить столь важного человека, подтвердит мои слова.

— И как же вы слышали друг друга при включенной сирене? — спросил Джимми таким невинным тоном, что даже Лайла не поняла, дерзит он или нет, пока не заметила его сжатые кулаки. Она никогда не видела его таким.

— Я вышел прогуляться, пока говорил. Совместил приятное с полезным. — Граучо подмигнул. — Если такое выражение не кажется вам слишком заезженным в наши дни.

Никто не засмеялся. Никто не ответил.

— Дальше я разберусь сама, сэр, — отрезала Лайла.

Как только Граучо выкатился за дверь, ворча что-то об отстранениях, команда заговорила наперебой.