— Я самая маленькая здесь. Твоим солдатам и так будет тесно, а мы не знаем, насколько хуже станет дальше. — Он открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ему этого сделать. — Из всех нас у меня меньше всего шансов застрять. И у меня больше всего шансов развернуться, если станет плохо.

— В этом есть смысл, капитан, — неуверенно добавляет Уоррик.

— Я сказал нет. — Реми переводит на него тяжёлый взгляд.

Я делаю шаг ближе, понижая голос, и кладу руку ему на руку.

— Ты знаешь, что я права, Реми. Это лучший вариант.

Все стражники отступают на шаг, их взгляды скользят по пещере, избегая смотреть на нас двоих. Если бы кто-то из них говорил со своим капитаном так, как я, его бы жёстко наказали. Но, к счастью для Реми, я не подчиняюсь его приказам. Мой взгляд на мгновение переходит к Торну, стоящему в стороне от остальных и наблюдающему за происходящим с нечитаемым выражением лица.

Переводя взгляд обратно на Реми, я вижу, как он напряжённо изучает меня. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он на мгновение закрывает глаза — и я понимаю, что победила.

— Ладно, — вздыхает он, неохотно уступая. — Но никаких лишних рисков. Если станет слишком тесно или всё начнёт осыпаться — сразу возвращаешься. Ничто из этого не стоит твоей жизни.

Я пытаюсь сдержать улыбку.

— Хорошо.

— Мы уверены, что это разумно? — подаёт голос Киппс, его глаза широко раскрыты, он нервно переминается с ноги на ногу.

— Есть причина, по которой ты не хочешь, чтобы мы шли туда? — прямо спрашиваю я, обходя Реми, чтобы ближе подойти к молодому смертному.

Он сглатывает.

— Просто… этот участок может быть нестабильным.

Я прищуриваюсь.

— Вот и узнаем.

Он кивает, его взгляд опускается на мой ошейник.

— Да, рейф.

Стиснув челюсти, я отворачиваюсь. Остальные продолжают подготовку, передавая друг другу ожерелья из солнечного камня — с фонарём ползти на четвереньках было бы слишком неудобно. Как следует из названия, кристаллы заряжаются от солнца. К сожалению, они освещают лишь несколько футов перед собой. Но это лучше, чем ничего.

Когда я возвращаюсь ко входу, Реми встаёт рядом со мной.

— Хорошо, я пойду следом за…

— Я пойду вторым, — объявляет Торн, перебивая его и впервые заговорив с тех пор, как присоединился к группе.

Все замирают, наблюдая за Жнецом с разной степенью неприязни.

— Прошу прощения? — спрашивает Реми, и в его голосе звучит угроза.

Торн остаётся совершенно невозмутимым, неспешно приближаясь.

— Как представитель Смерти, я иду вторым. Если хочешь спорить — можешь спросить своего короля, что он об этом думает. Но боюсь, он будет на моей стороне.

Реми сжимает кулаки, на его челюсти дёргается мышца.

— Ладно, — выдавливает он сквозь зубы. — Сделаем по-твоему. — Он делает шаг к Жнецу. — Но помни, я буду прямо за тобой. И если с этой девушкой что-то случится, — он указывает на меня, — мне всё равно, какому богу ты служишь. Ты будешь отвечать передо мной. Понял?

Пока Торн смотрит на капитана, в его глазах мелькает тень уважения. Вместо очередной колкости он слегка склоняет голову.

— Иначе и быть не может.

Не желая терять больше времени, я опускаюсь на руки и колени у входа. Мрачные мысли атакуют меня, заставляя представлять худшие возможные исходы. А что, если мы застрянем здесь? Что, если всё обрушится, и тысячи камней раздавят меня? Что если…

— Хочешь, я пойду первым? — мягкий голос Торна заставляет меня вздрогнуть, когда он опускается рядом.

Я пытаюсь фыркнуть, но выходит скорее жалобный звук.

— И застрять за тобой? — бравада в моём голосе звучит фальшиво, но, к счастью, он не указывает на это. — Нет, спасибо.

Реми протягивает мне один из солнечных камней, и я завязываю его на шее. Собравшись с силами перед тем, что ждёт впереди, я вползаю в отверстие и молюсь, чтобы выбраться обратно.

Здесь, в этой удушающей темноте, я начинаю жалеть о каждом решении, которое когда-либо принимала. Каждое из них каким-то образом привело меня в этот тоннель. Тусклого света солнечного камня едва хватает, чтобы видеть собственные руки перед собой. Всё, что дальше, — неизвестность. Минуты тянутся, как часы, пыль забивает горло, а острые камни впиваются в колени и ладони.

Единственное утешение — мысль о том, что всем остальным ещё хуже. Если мне здесь тесно, я могу лишь представить, насколько тяжело им. Позади меня Торн хрипло выдыхает, пробираясь сквозь узкое пространство.

— Как там впереди? — зовёт Реми откуда-то за ним.

— Нормально, — хриплю я, задыхаясь от мелкой пыли, висящей в воздухе.

— Прекрасно, — бурчит Торн.

Моя шея ноет, когда я снова поднимаю голову, пытаясь найти хоть какой-то признак продвижения в этом бесконечном проходе. Но то, что я вижу, заставляет меня резко остановиться.

— Что случилось? — спрашивает Торн, и в его голосе слышится напряжение.

— Впереди. — Я сглатываю, отчаянно жалея, что мы не взяли с собой воды. — Там становится уже.