Я закатываю глаза, отступаю и даю Калдару пространство сделать свою работу. Он подходит к стене справа от нас и лезет в карман. Моя спина выпрямляется, когда он достаёт небольшой нож, но вместо того чтобы направить его на меня, он разрезает собственную ладонь. Я морщусь, но прежде чем успеваю спросить, что он делает, Калдар проводит окровавленной рукой по стене. Оставленное им красное пятно быстро впитывается в камень, словно это какое-то извращённое подношение. Мгновение спустя из камней вырывается шипение, и большая часть стены отъезжает в сторону, открывая вход в туннели.

Я остаюсь позади, пока Торн подходит ближе. Он хмурится, осматривая скрытую дверь.

— Кровавое заклинание?

— Да. — Калдар гордо поднимает подбородок. — Я один из немногих, кому Его Величество доверяет доступ к нему.

Я закатываю глаза, подходя ближе и отмечая лёгкий ветерок, струящийся из прохода с землистым запахом. Внутри я вижу сырой лестничный пролёт, освещённый редкими газовыми лампами, из-за чего коридор выглядит призрачно. Прекрасно.

— Ты был знаком со стражником, который украл оружие? — спрашивает Торн, оборачиваясь к Калдару.

— Грелл Дарби. — Он кивает, убирая руки за спину. — Я его нанял.

— Я бы этим не хвасталась, — бормочу я себе под нос.

Губы Торна едва заметно дёргаются, прежде чем вновь выравниваются, стирая всякий намёк на улыбку.

— Вам двоим пора идти, — холодно говорит Калдар. — Вниз спуск долгий.

Я прикусываю губу, чтобы не поддеть его ещё раз. На сегодня я, пожалуй, и так его достаточно спровоцировала. Торн первым переступает порог, его крупная фигура кажется слишком большой для узкого тоннеля.

— Не обращай внимания на крыс. — Калдар становится рядом со мной, бросая тёмный взгляд. — Они выходят только когда голодны.

— Это значит, если я тебя накормлю, ты уйдёшь? — спрашиваю я, перешагивая порог и надеясь выбраться отсюда живой.

Единственный ответ — громкий хлопок двери за нашей спиной.

— Как думаешь, он соврал насчёт крыс? — шепчу я, задерживая взгляд на паутине, облепившей стены.

— Будем надеяться, — мрачно отвечает Торн.

Полчаса проходит, пока мы молча спускаемся по крутым ступеням. Они настолько узкие, что мне приходится делать успокаивающие вдохи, напоминая себе, что стены не сжимаются вокруг нас. Торн идёт на несколько шагов впереди, и мне не на что смотреть, кроме как на его затылок.

— У меня сложилось впечатление, что советник короля не твой большой поклонник, — говорит он, нарушая тишину.

— Поверь, это взаимно.

— Даже не представляю почему, — сухо отвечает он. — Он такой обаятельный человек.

Мои губы дёргаются.

— А ты, Жнец? Есть враги при дворе Смерти?

— Нет, — вздыхает он. — Меня все обожают.

Я закатываю глаза.

— Снова твоё воображение. Ты часто теряешь связь с реальностью или это недавнее явление?

— Я предпочитаю думать, что формирую собственную реальность.

Он исчезает из поля зрения, сворачивая за изгиб лестницы. Может, дело в этой зловещей атмосфере, но тревога во мне нарастает. В воздухе есть что-то тёмное. Это ощущается настолько явно, что, когда я через несколько секунд поворачиваю за угол и догоняю Торна, я странным образом рада его присутствию. Это не то место, куда хотелось бы идти одной.

— Не позволяй Судьбам услышать, как ты говоришь о формировании собственной реальности, — предупреждаю я с лёгкой насмешкой в голосе. — Эти три сестры решат, что ты пытаешься отобрать у них работу.

— Возможно, они сочтут это очаровательным? Я слышал, им нравится немного непокорства.

— Очень на это надеюсь, — тихо произношу я, думая о том, сколько раз я, вероятно, отклонялась от их замысла.

Мы идём ещё какое-то время, пока не выходим на круглую площадку около трёх метров в диаметре. Справа я замечаю вход в тёмный тоннель, но что скрывается за ним — загадка. Каждый волосок на моём теле встаёт дыбом, оставляя ощущение, будто за нами наблюдают. Вглядываясь в темноту, я почти ожидаю увидеть маленькие блестящие глаза, уставившиеся на меня в ответ.

Потолок низкий, всего в нескольких сантиметрах над головой Торна. Делая поверхностный вдох, я мысленно уговариваю стены перестать сжиматься вокруг меня. Старые страхи поднимаются из глубин подсознания, прорываясь в настоящее.

Меня захлёстывают образы обрушивающихся камней, погребающих нас под своей тяжестью. Дыхание сбивается, когда я вспоминаю, как пятнадцать лет назад задыхалась в земле. Как она заполняла мой рот, когда я пыталась закричать. Как жгла глаза, пока я искала выход, забивая ноздри с каждым отчаянным вдохом. Она касалась меня повсюду, будто сама земля разверзлась и проглотила меня целиком.

— Ангел?

Я вздрагиваю от звука его голоса. Поднимая взгляд, я встречаю его настороженный взгляд, который видит слишком многое. Выпрямляя плечи, я делаю глубокий вдох, удерживая воздух в лёгких несколько секунд, прежде чем медленно выпустить его.

— Ты… — его вопрос обрывается пронзительным визгом, доносящимся из тоннеля. Его внимание переключается мне за спину, глаза расширяются от страха. — Ложись!