Мое имя прозвучало как мурлыканье, и Уиллоу вернула свои пальцы к моей груди, обводя тоненькие волоски, двигаясь по моей коже, и я чувствовал каждое ее прикосновение.

— Я пьяню тебя?

Я прижал ее к себе, и мой рот навис над ее ртом, а наши тела крепко прижались друг к другу, практически вернувшись туда же, где мы были всего несколько минут назад. Запах секса и пота заполнил все мои поры, и я понизил голос, не заботясь о том, насколько нереальным я чувствовал себя в этот момент.

— Милая, ни одна женщина на свете не могла бы сделать меня пьянее.

Затем я поцеловал Уиллоу глубоко и долго и оказался так высоко, что мог смотреть вниз и не видеть земли.

Глава 16

Нэш

Мы проспали час, переворачиваясь в полусне одновременно, тянулись друг к другу, когда наши тела просыпались, тогда как наши разумы, вероятно, продолжали странствовать во снах, из-за которых мы вздрагивали и двигались.

— Ты передумал, — сказала она в темноте, медленно и мягко проводя ногтями по моей руке, пока я обнимал ее.

— Ты была права, — это легкое поглаживание прекратилось, и матрас дрогнул от ее тихого смеха. — Не привыкай. Это разовая акция.

— Сейчас я этого не вижу, но готова поспорить, что твоя аура красная.

— Красный цвет — это хорошо?

Она потянулась, оглянулась через плечо и прищурилась, глядя на меня.

— Красный может быть хорошим. Он означает силу, страсть и… любовь.

Она отвела взгляд, убирая волосы с шеи.

— Но он также может означать гнев и насилие.

— Я чертовски далек от гнева или насилия.

— Не знаю, — сказала она, придвигаясь ближе ко мне. Ощущение ее мягкой кожи и круглой попки, прижатой ко мне, было почти невыносимым. Она это знала. Знала, какой властью обладает в этом маленьком движении своего тела рядом с моим. — Похоже на то, что ты можешь натворить дел.

Она рассмеялась, выгибая спину так, что ее попка полностью прижалась ко мне, дразня и возбуждая, пока я почти снова не стал готовым для нее.

— Чертовка, мое тело не может… еще нет.

Было приятно слышать ее смех после стольких недель, когда я ее раздражал, когда убеждал себя, что она не то, чего я хочу. В этом пространстве царила тишина, что-то незнакомое, чего я никогда раньше не чувствовал, но что-то казалось правильным, реальным и именно тем, чего я хотел. Смех Уиллоу напоминал мне звон колокольчиков на ветру, мягкий и сладкий, наполняющий грудь приятными чувствами.

— Нэш, — сказала она после того, как ее смех стих и сон снова почти овладел нами. — Ты слушаешь?

— Да, — голос прозвучал немного сонно, все еще сильно опьяненный тем заклинанием, которое Уиллоу сотворила надо мной. — Да, я не сплю.

— Я кое-что поняла той ночью, до того, как… ну, все.

Тогда в мою голову вошло что-то теплое и притупляющее, нечто, из-за чего я опустил защиту и забыл о том, от чего мне, вероятно, пришлось бы отказаться, если бы я захотел быть с Уиллоу.

— Что ты поняла?

Она пошевелилась, натянула одеяло на грудь и сжала его, глядя на меня сверху вниз.

— Я думаю… я почти уверена, что мы знали друг друга в другой жизни.

«В другой жизни» отозвалось у меня в голове, как вибрация от аккорда, сыгранного громко и пронзительно. Уиллоу не оговорилась и не шутила. Она сжимала это одеяло так, словно оно могло ее защитить, словно могло уберечь ее на случай, если я скажу, что она окончательно рехнулась.

— Подожди… что?

— Подумай об этом… — она придвинулась ближе, подтянула одеяло и мягко подтолкнула меня сесть. — С того дня, как я тебя встретила, я чувствую это…, и я знаю, что ты тоже, — она наклонила голову, пока я не посмотрел на нее и не позволил ей удержать мой взгляд. — Я ведь не ошибаюсь, правда?

Было бы глупо отмахнуться от всего, что металось у меня в голове, от того, какие чувства и эмоции она вызывала во мне, от того, как сильно я снова и снова хотел ее, от всего, что связывало нас в тот момент. Но было и кое-что другое — воспоминания, которые не давали мне спать, воспоминания, которые казались такими реальными, такими знакомыми и каким-то образом всегда возвращавшие в мои мысли Уиллоу, стоило мне о них подумать. Но означало ли это, что вся моя система убеждений должна измениться? Значило ли это, что мне придется начать верить в сказки, которые наши родственники всегда нам рассказывали?

Мне нравилась Уиллоу. То, что я к ней чувствовал, немного пугало меня, но это не означало, что я готов был поверить в ее совершенно нелепую магическую чепуху.

— Да, между нами что-то есть, этого я не отрицаю. Но я не думаю, что это значит, будто мы с тобой знали друг друга раньше. И это не значит, что я готов перестать верить в эволюцию или в то, что эта жизнь — все, что у нас есть.