— Да, Майлз, беги со своей маленькой принцессой, — я обращаю на нее взгляд. — Увидимся на английском, принцесса. Не опаздывай. Ты не захочешь пропустить сегодняшнее занятие.

Глава 36

Арабелла

 

Майлз делает шаг ближе к Илаю, но я хватаю его за руку.

— Не надо. Он того не стоит.

Он меня не слушает. Я чувствую напряжение, распространяющееся по его телу. Я знаю, что все, что он хочет сделать, — это защитить меня, но я не хочу, чтобы у него были проблемы.

Мой взгляд встречается с глазами Илая.

— Он просто хочет внимания, потому что именно так он живет своей печальной маленькой жизнью.

Мой сводный брат проделал дыру в моей голове своим взглядом, его глаза наполнены только ядом и злобой. Все внутри меня хочет сжаться, но вместо этого я стою́ на своем.

Я тяну Майлза за руку.

— Не давай ему того, что он хочет.

Его плечи расслабляются на сантиметр.

— Ты права. Он того не стоит.

Не дожидаясь ответа от Илая, мы спускаемся по трибунам. Майлз обнимает меня за талию, и я опираюсь на него для поддержки.

— Что, черт возьми, он имел в виду, говоря, чтобы ты не пропускала английский?

Я не оглядываюсь назад, чувствуя, что Илай все еще наблюдает за нами и мне не хочется давать ему возможности начать еще одну словесную атаку.

— Наверное, он просто хотел меня напугать.

— Мне не нравится, как он продолжает на тебя смотреть.

— Может быть, ты ему нравишься, а на меня он вообще-то не смотрит, — шучу я со слабой улыбкой.

Майлз вздрагивает.

— Из-за этого у меня будут кошмары.

Что Илай имел в виду насчет английского?

Беспокойство терзает мой разум. Этот вопрос мучает меня, высвобождая вихрь тревожных эмоций, который грозит вывернуть меня наизнанку. В его глазах была ярость каждый раз, когда я смотрела ему в глаза на этой неделе. Кажется, он изо всех сил старается напугать меня больше, чем обычно. Я понятия не имею, что спровоцировало это.

Что я сделала, чтобы разозлить его больше, чем тот факт, что я здесь?

Мои тревоги и сомнения сливаются воедино, присоединяясь к беспокойству по поводу нового дневника. Я не могла найти его всю неделю и наверняка забыла под матрасом. Я даже спросила Лейси, передвигала ли она его, когда убиралась в комнате, но она говорит, что не видела его.

Я настолько погружена в свои мысли, что удар чего-то твердого, врезавшегося мне в плечо, заставляет меня споткнуться и скатиться вниз по ступенькам. Я не могу остановить этого. В глазах затуманивается, кровь стучит в ушах, и я снова в лесу в темноте.

Рука Майлза выбрасывается вперед, не давая мне упасть на трибуну.

— Смотри, куда ты, черт возьми, идешь, — рявкает Илай, проходя мимо нас.

Келлан ухмыляется, следуя за ним.

— Этот ублюдок сделал это намеренно, — рычит Майлз. — Ты в порядке? На тебе лица нет.

Мои руки дрожат, от головокружения колени превращаются в желе. Мой друг ругается себе под нос, и следующее, что я помню, — это то, что я сажусь.

На меня накатывает тошнота, и я так сильно сжимаю руки, что ногти впиваются в ладони.

— Дыши глубже, — говорит Майлз. — Вдох и выдох медленно.

Я делаю, как он говорит, вдыхаю через нос и выдыхаю одним длинным выдохом через рот, пока паническая атака не утихает.

— Хочешь, я отведу тебя к медсестре?

Я подавляю комок в горле.

— Нет, со мной все будет в порядке. Он просто напугал меня.

Мой взгляд останавливается на Илае и Келлане, которые идут по краю поля. Ни один из них не оглядывается назад.

* * *

Поблагодарив официантку, когда она ставит на мой поднос тарелку макарон с сыром, я выхожу из очереди. Прежде чем отправиться к столу, я добавляю на него бутылку апельсинового сока. Эван и Линда уже там. Остальные еще не пришли.

Моя предыдущая паническая атака высосала из меня всю энергию. У меня были проблемы с концентрацией внимания на уроке весь день. Это отравило мне настроение и заставило меня чувствовать беспокойство.

Ты всегда можешь проверить сообщения. Знаешь, возможно, он что-то отправил.

Я сопротивляюсь искушению посмотреть, вступал ли в контакт мой незнакомец. Прошла неделя с тех пор, как я последний раз ему отвечала. Целых семь дней, когда у меня была сила воли, чтобы держаться подальше от неприятностей. Мне просто нужно вернуться в нормальное русло своей жизни. Держаться моего двадцатилетнего плана. Если я направлю все сдерживаемое разочарование в свои проекты, это придаст им новое преимущество.

Шестое чувство трепещет от опасности, я оборачиваюсь.

Поднос вырывается из рук. Он с грохотом падает на землю у моих ног, и я с ужасом наблюдаю, как еда разбрызгивается по моим ботинкам. Нерешительно я поднимаю взгляд на ответственного за это человека.

— Суки едят свой обед с пола, как и остальные собаки, — насмехается Илай.

Он бросает на меня один из тех взглядов, от которых волосы на моих руках встают дыбом.