Я откидываю голову на подушку, мое внимание бесцельно блуждает по длинной комнате. С обеих сторон выстроились ряды пустых кроватей, в воздухе витает запах антисептика. Медсестра сидит за столом у двери и работает за компьютером. Она проверяла меня время от времени всю ночь. Обезболивающие, которые мне прописали, помогли.

Сегодня утром ко мне уже пришел директор и сообщил, что моя мать была уведомлена о моем несчастном случае. Он хотел увидеть вызов, но я сказала ему, что уничтожила записку.

Я могу только представить, что подумает Елена. Возможно, ей будет все равно.

Раздается звук уведомления. Я проверяю свой основной телефон: меня ждет сообщение от Майлза.

 

Майлз: Лейси сказала, что тебя не было в твоей комнате, когда она проснулась сегодня утром. Ты не на математике. Где ты?

Я: Я в медицинском корпусе.

 

Точки прыгают вверх и вниз.

 

Майлз: О, боже, ты в порядке? Директор сказал, что кто-то поранился, выполняя вызов.

 

Я смотрю на себя в отражении экрана. Ужасный порез проходит через угол моего лба под узкими белыми липкими полосками. Уродливый пурпурный рубец.

Отрывая внимание от раны, я концентрируюсь на своем мобильном телефоне и пишу Майлзу.

 

Я: Я упала и ударилась головой. Мне повезло, что я не вырубилась. Хорошая новость в том, что сотрясения мозга у меня, вероятно, нет, но меня оставили здесь для наблюдения на ночь.

Майлз: Почему ты не сказала мне, что ты получила вызов?

Я: Я думала, никто не должен о них говорить.

 

Мы переписываемся, пока у меня не начинает болеть голова. Я откладываю телефон, прячусь под одеяло и закрываю глаза.

* * *

Когда я открываю их снова, Майлз и Лейси стоят в комнате с одинаковыми выражениями беспокойства на их лицах.

Я осторожно принимаю сидячее положение.

— Который сейчас час?

— Время обеда, — сообщает мне соседка по комнате. — Одновременно допускается только два посетителя. Остальным пришлось ждать снаружи.

Должно быть, я спала и не осознавала того, что у меня посетители.

— Я купил тебе шоколада, чтобы подбодрить тебя, — брови Майлза нахмурены, и он дает мне батончик «херши».

Это мой любимый вкус, который заставляет меня улыбаться.

— Спасибо.

— Нам не разрешается оставаться дольше пары минут, — говорит он мне. — Но, если тебе что-нибудь понадобится, напиши мне, ладно?

Подняв медкарту, висящую на краю моей кровати, Лейси осматривает ее.

— Тебе нужно отдохнуть. Медсестра сказала, что ты можешь уйти сегодня вечером, поэтому я приду и провожу тебя обратно в общежитие после ужина.

Я откусываю край плитки шоколада, переворачивая ее в руках.

— Я могу сделать это самостоятельно.

Она закатывает глаза.

— А что, если ты упадешь? Если бы это произошло, я была бы худшей соседкой по комнате. Нет. Подожди, пока я приду и заберу тебя. Мне нужно разобраться с вещами, связанными с Хэллоуином, прежде чем я освобожусь, но я буду здесь.

Появляется медсестра с подносом и прогоняет их. Как только они уходят, мне дают обезболивающее и оставляют спокойно есть.

День тянется, и я еще немного сплю, но меня будит звук телефона. Я проверяю идентификатор звонящего и стону за секунду до того, как ответить.

— Привет, Елена…

Моя мать начинает говорить одновременно с моим приветствием.

— Сегодня утром нам позвонили и сообщили, что с тобой произошел несчастный случай.

Сейчас три часа дня, и она все это время ждала, чтобы связаться со мной. Неужели она провела все утро, борясь с очередным похмельем?

— Я в порядке...

— Знаешь, сколько стоит твое обучение в академии? Я ожидала от тебя большего.

От чувства вины мой желудок словно скатывается со скалы в болезненное падение.

— Мне жаль.

— Эллиот был готов поехать туда, но я заверила его, что с тобой все будет в порядке, — ее слова холодны и резки. — Ты уже большая девочка и достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе.

Горечь подступает к горлу, но я сдерживаю свои горячие, гневные слова. Я забочусь о себе с шести лет. Я убирала за ней беспорядки и кормила нас обоих, будучи взрослой, которой она должна была быть, но я не напоминаю ей об этом.

— Да, Елена.

— Я должна идти. Мой урок йоги начинается. Я позвоню тебе на выходных.

Линия обрывается, оставляя меня в болезненном молчании и ненависти.

* * *

— Ты в порядке? Тебе нужно опереться на меня?

Мы медленно идем по кампусу. Я качаю головой и морщусь, от боли.

— Честно, со мной все в порядке. Мне дали обезболивающее для головы, а колено лишь немного поцарапано.

Приближается комендантский час, и студенты бредут в сторону общежития. Люди смотрят в нашу сторону, а другие перешептываются, когда мы проходим. Этого достаточно, чтобы мое беспокойство усилилось, а ладони вспотели.

Мой взгляд встречается с парой зеленых глаз.

Илай.