Готовлю ужин. Обжариваю заранее замаринованные в травах стейки, ставлю в духовку картофель с розмарином. Острым ножом нарезаю огурцы, помидоры, авокадо, нежные ломтики слабосолёного лосося, всё это присыпаю ворохом рукколы и сбрызгиваю оливковым маслом.

Накладываю в тарталетки нежный крабовый салат. Ровными рядами ставлю на поднос разноцветные канапе. Скручиваю рулетики со шпинатом и белым сыром.

Сервирую стол.

Только после того, как всё готово, сажусь, складываю руки на коленях и жду.

Смотрю на бордовое молодое вино в графине. Очень кстати сейчас было бы затуманить мысли, но в моём положении – нельзя.

Вздох.

Снаружи раздаются голоса. Щёлкает, открываясь, дверь.

Первой входит Огнелия, матушка мужа.

Переступает порог так, будто это её дом, а не наш. Высокая, худая, с ровным срезом гладких пепельных волос ниже плеч, в чёрном бархатном платье до пола. Драконица с печатью хаоса.

Её взгляд мигом выцепляет меня. Скользит по мне — медленно, оценивающе, как по некачественному товару на рынке.

— Шерилин, дорогая, — голос её сладкий, но с лёгким кисловатым подтекстом. — Какой аромат. Ты опять весь день на кухне провела? Бедняжка. Так раскраснелась. Или это румяна некачественные?

Я улыбаюсь — ровно и вежливо.

— Добрый вечер, Огнелия. Проходите, пожалуйста.

За матушкой мужа входят двое сослуживцев Виктора — капитан Рейн с женой Лесандрой, драконицей с лазурной печатью, всегда в жемчугах и с идеальной причёской каштановых волос, и майор Торн с супругой Ниелой, золотой драконицей, та молчит почти всегда, но смотрит на всех загадочно.

Последним показывается Виктор, мой муж. Дракон с печатью хаоса

Задерживается на миг в дверях, смотрит лишь на меня. А я на него. Мир вокруг размазывается, как на замыленном снимке.

Уверенная улыбка наделённого властью дракона, военная выправка, короткая стрижка тёмных волос, синий мундир, расстёгнутый на верхнюю пуговицу.

Муж приближается.

— Шери, — произносит тихо, целуя меня в висок. — Ты прекрасна.

Рассеянно киваю, а сама думаю – он уже был в том домике с розами, или поедет туда после ужина? Я ведь просто не вынесу думать об этом на протяжении ужина и делать вид, будто всё хорошо!

Потому что всё плохо! Плохо! Плохо!

Делаю шаг, вставая у мужа поперёк дороги, смотрю на него снизу вверх, прошу тихо, но настойчиво:

– Надо поговорить.

Виктор хмурится:

– Сейчас?

– Да.

Вероятно, что-то в моём взгляде даёт ему понять, что дело серьёзное.

– Вот как? Ладно. Идём.

1.2

Он берёт меня за локоть и ведёт через прихожую в свой кабинет. Гости провожают нас заинтересованными взглядами. Разговоры стихают. Огнелия поднимает бровь. Дверь за нами закрывается с тихим щелчком, отрезая от внешнего мира.

Атмосфера внутри кабинета тяжёлая. Давит, как перед бурей. Тёмные стены, обшитые панелями из морёного дуба. Чёрное кожаное кресло. Массивный деревянный стол. Герб Дракарсиса на стене – хищный дракон в бронзовом круге.

Воздух густой, пропитанный запахом старой кожи, чернил и лёгкой примесью ментолового дыма — от сигар, которые Виктор курит иногда по ночам, размышляя над отчётами.

На столе — стопки документов, визор с мигающими сообщениями, и графин с виски.

Я отстраняюсь от руки мужа, сажусь на самый краешек гостевого стула. Виктор обходит стол и опускается в рабочее кресло. Смотрит на меня выжидающе.

— Ну? — произносит он спокойно, но в голосе слышится напряжение. — Что такое? Тяжёлый день?

В горле тугой ком и пекло, совсем как бескрайние пустыни за стенами Дракарсиса.

Секунда, две, три.

Поднимаю на мужа глаза и признаюсь:

– Я всё знаю.

Виктор приподнимает бровь надменно-лениво. Непонимающе.

И меня прорывает. Вываливаю ему всё.

Весь свой сегодняшний день. Милый домик в пригороде. Золотую драконицу. Двух малышек. Портрет со счастливой семейкой, как из рекламы йогурта.

Я ожидаю услышать что угодно.

Что это всё – ложь.

Чья-то дурацкая шутка. Глупый обман.

Но Виктор не отрицает.

– Да, я с ней сплю, и у нас двое детей, – спокойно заявляет военный канцлер дракон и мой муж, сидя за массивным столом в кабинете. – Но она лишь сосуд для потомства, а ты моя жена, Шери. Пусть и с изъяном, зато любимая.

С изъяном.

Я попала в потрясающий и пугающий мир Дракарсиса несколько лет назад из мира земного. После ночной смены в кофейне бежала на лекции в институт. Зелёная спортивная машина вылетела на тротуар из ниоткуда. Я зажмурилась, а глаза открыла уже в новом мире.

Как попаданку с иномирными знаниями, меня сразу определили в элитную военную академию, где я, увы, не преуспела и не обрела ни драконицы, ни печати Богов.

Таких, как я, здесь именуют непризнанными. Считается, что непризнанные не способны выносить и родить сильное дитя. Дети, рождённые непризнанной матерью, в будущем не получают печать Богов и не обретают дракона.